Чтение онлайн

Нина улыбнулась и провела рукой по волосам:

— Я думаю, нам есть о чем поговорить.

— Когда я вошла в ресторан, то вдруг подумала, — несколько минут спустя сказала Нина, глядя на Бена поверх своего бокала и чувствуя себя очень легко в его компании, — что вы собираетесь сообщить мне, что Патриция вовсе не моя бабушка и что мой отец не был ее незаконнорожденным сыном, отданным ею на воспитание бездетной супружеской паре. Я была готова услышать, что рассудок Патриции с годами омрачился и она придумала эту трогательную

историю.

— До самой смерти Патриция обладала ясным умом в отличие от многих, — заверил Бен, восхищаясь в душе той прямотой, с которой Нина говорила о том, что ее беспокоило. — И вы, без всякого сомнения, ее внучка.

— Из подобной новости «Нью-Йорк таймс» запросто бы сделала сенсацию.

— А я думал, что вы счастливы знать, что являетесь внучкой Патриции Росситер, — удивленно сказал Бен, наклонившись к ней.

— Счастье — это мир во всем мире, и к нашей беседе это слово не имеет ни малейшего отношения, — отрезала Нина и перевела взгляд на приближавшегося к их столику официанта. Ей определенно нравился Беннет Уортон, но она не собиралась во всем поддакивать ему. Он назначил встречу, вот пусть и расскажет сам, что ему от нее нужно.

Нина сделала паузу, пока официант поставил перед ней блюдо куриных медальонов с грибами, а перед Беном — филе семги со щавелем. Еда выглядела весьма аппетитно, но Нина считала, что женщина должна быть всегда осмотрительной и осторожной.

— Раз уж мне свойственна подозрительность, то я хочу убедиться, что вы на самом деле тот, за кого себя выдаете. Времена сейчас странные, — объяснила Нина, глядя, как Бен отложил вилку и посмотрел на нее так, как будто она заговорила на урду. — Осторожность никогда не повредит.

— Я вижу, вы не очень-то доверчивы, — протянул Бен, вытаскивая кожаный бумажник, доставая визитную карточку и протягивая ее Нине.

— Думаю, что вы правы, — ответила Нина, глядя на карточку. «Беннет Уортон; Белл, Бэнкс, Леб, Уэллс и Уортон; 767, Пятая авеню». — Удивительно, как столько имен могут разместиться на вывеске, не говоря уже о карточке.

Бен улыбнулся в ответ и с аппетитом принялся за еду.

— У вас превосходный жемчуг. Если не ошибаюсь, это семьдесят две натуральные жемчужины с застежкой из платины, усыпанной бриллиантами.

Нина откинулась назад, как будто Бен собирался протянуть руку и коснуться ее жемчуга. Может, он пришел для того, чтобы забрать драгоценности, потому что они завещаны кому-то другому?

— Нет, вы не ошиблись, — ответила она, догадываясь, к чему клонит Бен. — Вас интересуют и другие мои драгоценности?

Бен уже обратил внимание на золотые часы на правом запястье Нины и на золотые серьги с зелеными камнями. Серьги от Картье. Он знал это абсолютно точно, потому что точно такие же были у его бывшей жены и она чувствовала себя очень виноватой, что позволила себе приобрести столь дорогую вещь. Интересно, а испытывает ли Нина угрызения совести, когда тратит деньги на драгоценности? Вряд ли.

— Нет, меня не интересуют те драгоценности, что сейчас на вас, но я хотел бы знать… — Бен достал лист бумаги, который изучал при появлении Нины в ресторане. — Платиновый перстень с неограненным изумрудом в три с половиной карата; браслет с пятнадцатью бриллиантами и пятнадцатью изумрудами; бусы из сорока двух натуральных черных жемчужин; бриллиантовая

брошь в форме лебедя; браслет из кораллов, украшенный бриллиантами; золотая пудреница, отделанная сапфировой крошкой работы Картье. — Он закончил перечислять драгоценности и положил их список на стол.

— Все драгоценности, за исключением этой нитки жемчуга, находятся в моем сейфе в банке.

— Но их вам отдала Патриция? — уточнил Бен.

— Да, — улыбнулась Нина.

— И они вам нравятся, не так ли?

— По-моему, наша беседа принимает странный оборот.

— Постараюсь исправиться, — ответил Бен.

Вообще-то Нина никогда не слышала, чтобы любая независимая женщина, перешагнувшая тридцатилетний рубеж, должна быть безумно счастлива общением с неженатым мужчиной, ловить каждое произнесенное им слово и радостно во всем соглашаться с ним. Нина ясно дала понять, что раз он является инициатором этой встречи, то именно ему и придется вести разговор.

— Все мои знакомые антиквары примерно того же возраста, что и их товар, — наконец заметил он с некоторым вызовом.

— Те вещи, которыми торгую я, не принадлежат к древностям.

— Вы никогда не задумывались над тем, что в наше время торговля декоративными предметами, пусть даже очень ценными, не является… — Бен замолчал в поисках нужного слова. Он не хотел оскорбить Нину и тем не менее закончил свою мысль, — необходимой?

Нина могла бы ответить ему и причем очень резко, но она заставила себя промолчать, а взглядом дала понять Бену, что прекрасно слышала его вопрос, но не собирается отвлекаться от еды только для того, чтобы ему ответить. Она сидела за столом с симпатичным мужчиной, с которым вроде бы уже установилось взаимопонимание, и их деловая встреча могла бы перерасти в нечто большее. Но он, зная о ней гораздо больше, чем она о нем, решил воспользоваться своим положением. В чем дело? Может, он, в своем костюме от дорогого портного, считает себя более высокой персоной? А может, он решил испытать ее?

А если это на самом деле проверка, что можно ответить?

Хотя Нина в последнее время и ощущала недостаток внимания к себе со стороны мужчин, она не собиралась вешаться на шею первому встречному. И не собиралась умалять значение своего бизнеса, которому отдавала столько труда и любви, даже если это стоило бы ей расположения привлекательного и преуспевающего адвоката, с которым она была знакома менее часа. Не стоит начинать отношения с недомолвок.

— Почти все мы питаем слабость к красивым безделушкам, хотя и не каждый признается в этом, — мягко сказала Нина, решив ответить тактично. — Мы должны стараться делать нашу жизнь приятнее и не терять связи с прошлым. Помните, что классические вещи не утрачивают со временем своего очарования, — добавила она, улыбнувшись.

Бен, по всей видимости, не ожидал подобного ответа и на минуту задумался.

— Вы правы, — сказал он, вспомнив о своей квартире, вернее, о том, какой она была до того, как за ее переделку взялась дизайнер по интерьеру, поклонница модернизма, с которой Бен встречался одно время. Квартира стала выглядеть очень современно, но лишилась многих, милых его сердцу вещей и потеряла индивидуальность. И именно по этой причине Бен теперь временно жил в квартире в Хэмпшир-Хаус, которую арендовала его фирма.