Голос Бездны
Шрифт:
– Так как там с моим ужином?
– опять обратился он к хозяину.
– Что-то я даже запаха не чувствую.
– Обижаете, любезный господин, - профессионально расплылся трактирщик.
– Какой запах? У меня благородное заведение, никаких запахов и быть не может. Обождите пока, рому попейте. Хороший ром.
– Хороший ром, - признал Хью.
Действительно, ром в Диджоне не разбавляли. Это было едва ли не основным предметом местной гордости. Зато в остальном Диджон стал совсем не похож на самого себя. Пустынные улочки, ни одного приезжего, не считая бродяг и считающих каждый
О чем думают теперь эти страшно жадные до денег господа? Грамон попытался прикинуть в уме понесенные более чем сотней трактиров убытки и даже зажмурился от ужаса. На такие деньги можно было нанять две армии, чтобы срыть баронские крепости, расчистить дороги от разбойников, загнать крестьян на поля, а кюре в церкви и посадить на трон любого, у кого рожа не так мерзка, как у этого трактирщика. Впрочем, все они, кажется, таковы... Поневоле Хью представил на троне себя. Король-многоженец... Нет, увы. Что позволено простым людям, не позволено господам в чине барона и выше. Но пора было начать действовать, ожидание ничего хорошего не обещало.
– Кстати, о поросенке, - Хью поймал за рукав проходившего мимо хозяина.
– Я вспомнил, что знахари рекомендовали мне его готовить особенным способом. Думаю, и тебе будет интересно. Идем в кухню, я объясню в чем дело.
– Вы меня обижаете!
– трактирщик задергался.
– Поросята в моем трактире сотни лет считаются лучшими в Диджоне! А значит, и на всем острове, вот так, любезный господин! И даже...
Хью доволок хозяина до двери за стойкой и швырнул внутрь. Потом обернулся к несколько обеспокоенным постояльцам.
– Представьте, наш хозяин не признал во мне старого товарища!
Не взглянув, насколько столь слабое оправдание его действий произвело впечатление на тянущих ром господ, Грамон ступил на кухню и притворил за собой дверь. Здесь уже приготовились к встрече: две поварихи, сам хозяин, его жена и вбежавший с улицы подсобный рабочий, он же вышибала, вооружились кто чем.
– Шли бы вы в зал, любезный господин, - дружелюбно предложил трактирщик, будто и не держал в руках боевого топорика.
– А где поросенок?
– нахмурился коротышка.
– Вон висит, - кивнула жена хозяина на истекающую кровью тушку.
– Что вам так не терпится, не понимаю!
– Так...
– Хью положил руку на эфес.
– Значит, я вам плачу, совершенно, кстати, несоразмерно, а вы меня изволите надувать на мои же денежки... Такого ужина мне до темноты ждать!
– А куда спешить!..
– подбоченилась было хозяйка, но едва не располосовала себе ногу длинным ножом.
– Куда это порядочный человек может спешить в такие времена, скажите на милость?
Грамон понял, что с ужином придется погодить. В то же время затевать сражение на кухне не лучший выход - многовато
– Любезный хозяин, я вынужден отказаться от ужина, - Хью улыбнулся, стараясь не замечать занесенного над своей головой топорика.
– Однако хотел бы на те деньги, что уже уплачены вашей жене, получить узелок съестного в дорогу. Я, право же, очень спешу.
– Ну...
– задумался трактирщик, глядя на оплеванный рис, - это, наверное, можно. Вот только кому же есть поросенка?.. Давайте-ка сделаем так: поросенка вы возьмете с собой, а если желаете еще чего - то малость доплатите.
– Хорошо, - согласился Хью на словах, а на деле предпочел взяться одной рукой за топорище, а другой за толстую щеку трактирщика. Развернув хозяина так, чтобы он находился между лучником и ним, Грамон отпустил топорик и приставил к брюху жертвы послушно прыгнувший в руку меч. Короткий, очень удобный в таких ситуациях меч.
– Ну-ка скажи, куда пошел безносый.
– К Жерару...
– безвольно сообщил трактирщик и тут же любезно уточнил: - Это наш староста.
– Я - Хью Грамон, - поделился информацией коротышка и с наслаждением всмотрелся в наполнившиеся слезами глаза бедолаги.
– Да, да, тот, который нагрел ваш Союз. Хотя, по чести сказать, это вы хотели меня надуть... Неважно. Скажи мальчику с луком, чтобы нес сюда все деньги.
– Высокий господин, да ведь это ограбление?..
– вскинул брови трактирщик.
– Разве пристало дворянину...
– Быстрее, - Хью слегка нажал на меч, пуская первую кровь.
Конечно, он не ожидал, что ему доставят все накопления трактирщика. Эти люди держат настоящий капитал вдали от дома, а в трактире спрятаны в разных местах лишь два-три мешочка. Пятнадцать золотых - вот и все, что выручил Грамон. Он остался доволен и этим, обычному грабителю принесли бы со слезами куда более легкий кошелек.
– Отлично. Когда явится этот ваш староста, скажи ему, что я пошел в сторону Большого Диджона.
Выпустив трактирщика, Хью спиной отступил к двери и вышел. Конечно, съестное и вправду не помешало бы, но эти люди слишком мстительны. Отравят еще, с них станется. Быстро пройдя через зал, коротышка по наитию подхватил по пути бродягу. Тот был худ, пьян, и легко увлекся за стремительным господином, лишь у самой двери попробовав заголосить.
– Не бойся, - Грамон сопроводил это распоряжение легким тычком под ребро.
– Я только поговорить с тобой хочу.
Не теряя больше времени, Хью зашагал в сторону Белых Скал, к Большому Диджону, как и обещал. Дом старосты, заметный богатством, находился в другой стороне, да и искать его будут поначалу на другой дороге. Значит, вполне можно успеть вытрясти из бродяги все, что в нем имеется кроме требухи и рома.
– Любезный, ты там говорил про третьих, которые говорят, что лучше всего подчиниться Темному Братству, - Хью вел шатающегося бродягу, направляя ударами по спине.
– Назови-ка мне их имена.