Чтение онлайн

Подождав минуту, думал он быстрее очухается, я ошибся медведя не было.

– Слабак! – лишь сказал я, срыв свою сущность, я просто пошёл за Урсой.

Хелена была без сознания, сердце ее едва билось, но на удивление билось. Значит сильная, раз смогла столько выдержать, неужели у нее сила, равная моей, невозможно, она простой человек.

Ну делать все равно нечего, раз не умерла, нужно продолжить то, что начал мой отец.

Я взял, то что принес Урса, и сел рядом с головой Хелены. Приподнял её голову, такая грязная, наверное, весь лес собой вытерла. Рот ее был

плотно сжат, и ей становилось трудно дышать. Я должен сам ее накормить совершить связь и стать ее Господином. Конечно я сильнее, поэтому главенство мое, будь она демоница нас бы решила битва, но а тут и драться то не с кем. Молодец Урса, хорошего зверя нашел, и принес его сердце.

Урса не простой зверь, он имеет разум, эмоции и чувства, он демонический зверь. При смене обличия, у него появляться три головы, и длинный змеиный хвост. Цербер, одним словом.

Раскрыв плотно сжатый рот Хелены, я запихнул ей кусок сердца до самого горла, и зажал ей рот, чтобы не выплюнула. Ведь на вкус и запах, оно ужасающее.

Хелена распахнула глаза, она мычала, и пищала, не в силах его проглотить, пыталась крутиться и вырываться, била меня, но я зажал ее собой, придавив к земле.

– ГЛОТАЙ! – яростно приказал я, склонившись к ее лицу.

Испуганно она промычала, а я лишь в ответ, прорычал словно зверь смотря в ее глаза, снова такие напуганные.

Не привык я нянчиться. И с тобой этого не буду, уясни! Яростно горели мои глаза. Попала ты девочка, ох попала. Может ты и стала моей частью, я твой не стану никогда, проорал я у себя в голове.

Слезы потекли из ее глаз. Пугливая слабачка. Ты мне точно не ровня. Проглотив этот жалкий кусок, глаза ее закатились, и она отключилась.

Поднявшись, я лишь быстро закинул ее себе на плечо. Приказал Урсе возвращаться домой, а сам взлетел вверх. И полетел домой. Надо поскорее выпить, отвлечься, иначе никому несдобровать.

Вернувшись в свои покои, отца не было. Я бросил это нечто на кровать, и ушел, пусть теперь отец с ней разбирается, а мне лучше объяснит, зачем он так поступил со мной, и связал меня с ней. И если его объяснения мне не понравятся боюсь ей точно не сносить головы.

Что со мной происходило я не понимала. Мне было ужасно больно. Словно каждая клетка болит, горит, и обжигает меня. Помню, как я кричала, в бреду, ведь тело мое пылало. Помню, что молила о смерти. Не видела ничего что происходило со мной вокруг, лишь черный удушающий мрак. Я билась в конвульсиях, кричала. Руки и ноги словно выворачивало наизнанку. Слышала отрывки чьих-то фраз:

– …надо остудить ее тело, оно может просто сгореть…

Помню, что кто-то с легкостью разрывает на мне всю одежду, безжалостно, и без слов. Хватает меня на руки и куда-то несет. Бросок, и я лечу в воду. Ледяная вода, в соприкосновении с моей кожей причиняет невероятную боль. Пронизывающий мой крик, оглушает меня. Вода попадает в нос и в рот. Начинаю кашлять и задыхаться. Кто же это был? Как же я устала. Почему я не умираю? Молю, дать мне умереть.

Тело знобит, что ощущаю, как сильно бьются мои зубы. Вода была словно кислотой, прожигающая мою кожу.

Неожиданно чувствую, чьи-то

руки, которые приподнимают меня, а после горячее тело, под моей спиной. Голова моя на твердой словно каменной груди. Он держал меня на половину в воде придерживая руками за живот. Я была словно между огнем и льдом, но мне становилось легче. Боль отступала даря какую то эйфорию. Дыхание выравнивалось, и сердце казалось перестает пробивать мне грудную клетку, а спокойно отбивает свои удары.

Пыталась открыть глаза, но все расплывалось и кружилось, поэтому лучше уж ничего не видеть, и так спокойно лежать, в чьих-то мужских руках, а в том, что подо мной был мужчина я не сомневалась.

Никаких мыслей о смущении или о том, что я голая не пойми на ком сейчас лежу, меня совершенно не беспокоили. В данный момент мне было безумно хорошо, пожалуйста я хочу остаться тут.

Дальше все было как в тумане, я отключалась и снова приходила в себе, но так увидеть никого не смогла, и кто все это время был рядом с мной, и так заботился обо мне. Помню, что купания повторялись много раз. К счастью без бросания в воду. Кто-то опускал мое тело аккуратно держа на руках.

Совершенно разные люди, похоже, первый раз точно был Кродон. С его ужасной ненавистью ко мне. А после я даже не представляю кто так нежно носил меня на руках.

Не знаю сколько прошло времени. Становилось легче дышать, сердце билось сильнее. И горло больше не обжигал воздух. Немного восстанавливалось тело, слух и зрение. Еще немного и я смогу прийти в себя. Сил не было вовсе, но я так устала лежать.

– Господин, ей только стало полегче, может подождем, когда окрепнет ее организм? Еще её руку надо восстановить.
– услышала чей-то голос не далеко от меня.

– Это слишком долго, она должна съесть его целиком. – проговорил ненавистный мне голос.

– Но она может не выдержать. Это слишком, разве нет?

– Если бы не смогла выдержать, умерла бы уже давно. Но теперь я точно знаю, что она не умрет. – сказал Кродон, подойдя к кровати.

Он сел на край кровати, а я собрав все свои силы, смогла приоткрыть глаза. И расплывчатым мне предстал Кродон. Он смотрел на меня, обжигая своим грозно убийственным взглядом. Вот только, что мне пришлось пережить, взгляд да и он сам больше не пугали меня.

И вдруг резко и достаточно грубо Кродон схватил меня рукой за подбородок, и стал разжимать мне рот, ведь сама я ничего не могла сделать, даже веки казались мне весят тонну.

Яростно, и с отвращением, он стал запихивать мне что-то черное и сырое, до ужаса мерзкое в рот. О нет пожалуйста только не это снова. Такой же отвратный вкус что и тогда. Это все такие какое то мясо, или печень. Нет пожалуйста.

На мои мычания, ведь сказать я не могла ничего, глаза Кродона загорелись в ярости, и лютой ненависти, ко мне, словно я сломала ему жизнь, а не он мне. И я заставляю его сейчас нянчиться со мной, и ухаживать.

Но не в силах даже выплюнуть, или промычать. В полу бредовом состоянии я посмотрела на него. А он лишь снова зажал мне рот рукой. Да и смысл мне рот то затыкать, все равно и выплюнуть этот ужас не в силах.