Голод
Шрифт:
– Брат…
– Да, это я, мой мальчик! – его руки судорожно обхватили меня и большое тело, пахнущее чем-то очень родным и таким знакомым, прижалось ко мне, дрожа от паники, - Борись со зверем, брат! Борись! Только не пропадай!
Он снова смотрел на меня, и теперь я видел лицо, своего брата.
– Боже мой, Рич…что я натворил….где Соня? Она… жива?
Чувствуя, что в мои мышцы снова забирается зверь, моя ярость и желание, моя боль и паника, я дернулся, но меня держали крепкие руки.
–
– Боже мой! – выл я, содрогаясь всем телом, чувствуя, что я не могу контролировать его.
Мышцы снова сводило судорогой, пока они набирались новой ярость, новой силой.
Член по-прежнему дергался, словно живший отдельно от меня организм, которому было плевать на мою израненную душу и снова я хотел только одно – Соню.
Сейчас же.
Подо мной.
На мне.
У стены, на полу, как угодно!
– Свяжите меня! – прорычал я Ричу, который пытался удержать меня снова, прилагая все свои силы, - Вы не справитесь! Свяжите! Брат, дай мне таблетки! Сейчас же!
Глаза Ричарда наполнились новой болью и полной беспомощностью, когда я закричал, нарываясь и оглушая:
– Дай мне эти чертовы таблетки!
– Дай ему их! – рыкнул за мой спиной напряженный голос, - Я, мать вашу, ни черта не понимаю, но если он станет от них спокойнее, то не медли, Рич!
Брат упрямо сжал губы, замотав головой, когда я снова вырвался, влетев в край кровати, и тут же меня снова прижали, когда голос за моей спиной надрывно прорычал:
– Тащи его на кровать, Рич! И срочно снимай свой ремень!
– ..Дэм, какого…
– Снимай, сказал! Нет времени на разговоры!
– Дэмиен… - прохрипел я, наконец начиная выцарапывать свою сознание из когтей зверя.
– Я! И ты, крепыш, получишь сполна, когда придешь в себя! А теперь помоги нам и затащи уже свою массу на эту кровать! Хотя бы блин не отбивайся!!
И я пытался угомонить свое тело, которое не хотело мне подчиняться, распластавшись на спине, видя, как в сумраке ночной комнаты Дэмиен стягивает ремень из своих брюк, и выхватывает ремень Рича, который он неловко протянул.
– А теперь уясни, что если ты будешь дергаться излишне много, то я перетяну твои руки слишком сильно и будет очень больно!
Лишь маленькая дрожащая часть моего сознания приказывала бушующему телу замереть хотя бы на какое-то время, когда Дэмиен ловко залез на кровать, затянув на моих запястьях ремни.
– В тебе сидит такой же демон, как в нас… – прохрипел я судорожно, когда Дэмиен склонился надо мной, чтобы привязать каждое запястье к железной изгороди кровати.
Его глаза полыхали нездоровым пламенем в темноте, обнажая его темную сущность.
Я знал, что нормальные люди не могут упиваться до безумия этим моментом.
– …ты такой
Друг странно посмотрел на меня сверху вниз, склонившись надо моим лицом, и словно пытаясь увидеть в моих зрачках зверя.
– Брат, дай мне таблетки… – повернул я лицо к Ричу, который стоял рядом, дрожа и выглядя разбитым и опустошенным.
Когда он присел на край кровати, уткнувшись своим прохладным лбом в мою щеку, я понял, что по его лицу текут слезы
– Ты должен это сделать, брат…у нас нет другого выхода.
Я ненавидел себя за то, что сделал это.
За то, что не смог удержаться, что не справился с собой.
Что причинил много боли моей девочке…той, кого я больше всего на свете не хотел обидеть или напугать. Что чувствовал слезы моего брата.
Что испортил праздник.
Боль и отчаянье жгли меня изнутри, разъедая душу, превращая её в пепел.
– Мама знает?
– Нет… Ник сказал ей, что мы берем лайнер и поплаваем пару дней, чтобы отдохнуть.
Я отрывисто кивнул, застонав от боли, когда тело снова скрутило.
Меня ломало, словно наркомана, который так и не получил свою дозу сполна.
– Рич, таблетки. Нет смысла мучить его сильнее, - приглушенно проговорил Дэмиен, и Ричард отрывисто выдохнул, прижавшись мокрой щекой к моей полыхающей щеке, прежде чем в его руке появился шприц, который он осторожно ввел в набухшую вену на руке.
– …прости меня, брат…я снова всё испортил и сломал нашу жизнь… - прошептал я, чувствуя, как силы покидают мое тело, и под кожу забирается холод и искусственный сон.
– Ты ни в чем не виноват, - прошептал Рич, и я снова почувствовал, как его руки легли на мое лицо, поглаживая и успокаивая, - Спи, брат мой. Просто спи, и пусть тебе сняться только прекрасные сны. А потом придет новый день, и он будет лучше прежнего. Всё будет хорошо.
Уже никогда ничего не будет как прежде.
Нет пути назад.
Но она была жива.
Лишь эта мысль грела мою раздавленную душу, заставляя слезы стекать по щекам, даже когда сон поглотил меня, забирая в свои темный чудовищный мир, где меня ждала только боль и одиночество.
Странно было ощущать себя рядом с ним, делая вид, что ничего не случилось.
Я так и не смогла признаться подругам, что моя жизнь перевернулась с ног на голову, и до сих не может найти покоя, мечась то в желании бежать без оглядки, то остаться.
Софи и Кэти уговорили меня не рубить с плеча, хотя ничего не знали.
А ещё Дэмиен, он словно прилип ко мне, не отпуская от себя ни на секунду, и я начинала бояться, что мой приход в клинику той ночью не остался не замеченным.