Голод
Шрифт:
Они протанцевали четыре танца подряд, а может быть больше, трудно сказать. Где-то в конце очередного музыкального трека Сеск наклонился, алые как спелая клубника губы были в считаных сантиметрах. Наплевав на собственный запрет, он мечтал поглотить ее своими пересохшими от желания губами, но Таня подняла указательный палец, прикоснувшись к его рту. Отстраняясь, не давая поцеловать себя и высвобождаясь из сильных объятий.
И хотя Сеск соображал совсем туго, он согласился проводить до номера. В коридоре отеля испанец умоляюще смотрел на нее, повиснув на косяке. Таня улыбнулась, медленно закрывая
Сеск еще долго разглядывал цифры, приколоченные к полотну, а затем зло стукнул кулаком о стену, рванув к себе. Там он быстро сбросил одежду и забрался под самую ледяную воду, которую только мог выдержать. Такого дикого голода он не испытывал никогда в жизни. Это ощущение не шло ни в какое сравнение с тем, что он чувствовал к Нине.
Таня была горячей, она разжигала его до неконтролируемого состояния, не боясь своей сексуальности, намеренно, умеючи, сводила с ума, издеваясь, крепко держа за яйца. Он забыл про футбол, про Вэст Хэм и Челси, про сборную, про Боба и Сесара, про пасы и голы. Бредовая, пещерная, тигровая и сумасшедшая Таня при этом была ему другом, соратником и поддержкой. Невероятное сочетание разрывало его на части. Невыносимая девица, от которой все болело внутри, была ни на кого не похожа.
Глава 33
Морские приключения подходили к концу, а Сеск и Таня так и не познали друг друга в физическом смысле этого слова. В какой-то момент ситуация перестала злить испанца, в конце концов, с Таней и без того было весело. Лишь иногда отдых омрачали мысли о футболе.
До возвращения в Лондон оставалось совсем мало времени. Сеск взял на прокат яхту с говорящем названием «Последний смех». Десятиметровая красавица шла с довольно приличной скоростью, рассекая березовые волны, взбивая пену. В воздухе витал аромат морской соли, смешиваясь с запахом ванили, карамели, ракушек и водорослей. Ослабленный парус хлестало, казалось, что сильные порывы ветра порвут его.
К середине дня Сеску надоело нырять с борта, а так как загорать он не любил, ему захотелось незабываемых ощущений, а точнее - яхтенной тарзанки.
Загоравшая на палубе Таня не сразу заметила, когда Сеск встал на корму лодки, держась за натянутый фал. Девушка вскочила на ноги.
– Сеск, ты в своем уме? Даже не вздумай этого делать.
– Волнуешься за меня? – зажмурился от яркого солнца испанец.
Таня нахмурилась, переступая с ноги на ногу:
– Очень надо, просто не люблю, когда делают всякие глупости.
– Уууух, - наклонился Сеск над краем лодки, хихикая.
– Так! Просто прекрати и все.
– Признайся, что ты без ума от меня, - широко улыбнулся Сеск, нависая над краем.
– Да прям, просто не хочу лететь в самолете одна, - пожала плечами Таня.
Сеск свистнул, рулевой выполнил резкий рывок в сторону. И в момент поворота Фабрегас спрыгнул с лодки, удерживая в руках фал. А потом, долетев до середины яхты, Сеск отпустил его, оказавшись в море.
Таня громко визжала, крики слышны были даже под водой. А когда Сеск залез обратно на скользкую и горячую от солнца палубу, набросилась на него с кулаками.
– Чокнутый испанишка, идиот, еще раз так сделаешь, и я убью тебя сама!
Сеск громко смеялся,
– Мой брат прыгал с парашютом, парашют не раскрылся, - обрабатывала кожу антисептическим средством Таня, - его чудом спас инструктор. Я получила стресс, все это было на моих глазах. Ненавижу всякие глупости, особенно, если человек мне дорог.
Их глаза встретились. Таня тут же отвернулась, начав искать что-то в аптечке, а Сеск нежно улыбнулся. От чего-то стало очень тепло внутри.
– Я рад, что все закончилась хорошо. Ауу!
– футболист взвизгнул, когда Таня надавила ватной палочкой сильнее.
– Ладно, ладно, - подула девушка на ранку, закрывая стерильной марлевой салфеткой и накладывая повязку.
В то время как теплый ветерок дыхания щекотал небольшой порез, Сеск смотрел на Таню, не отрываясь. Ее кожа блестела от капелек воды, волосы и купальник намокли, а шоколадного цвета глаза стали такими огромными, что в них можно было тонуть бесконечно. Захотелось прижать ее к себе, погладить по голове, защитить от всего мира.
– У тебя хорошо получается, так аккуратно перевязала.
Таня смутилась, опустив глаза и завязывая маленький узелок. Это было что-то новое, настоящее, чистое, не игра в ритме горизонтального танго, а полет легких крыльев бабочки у него в животе.
– В детстве я мечтала стать медсестрой, - нежно улыбалась Таня, - перевязывала кукол, слонов и мишек.
Солнечные лучи играли на ее лице.Танины прикосновения были очень нежными, а слова звучали искренне. Сеску нравилась простота. Подобные эмоции на вес золота. Женщины, окружавшие футболистов, больше всего любили деньги, шопинг и дорогие курорты.
Таня была другой: открытой, бесхитростной, щедрой на эмоции. Сеск улыбался, наблюдая за тем, как Таня изучала приборную доску яхты, спрашивая рулевого о том, как именно здесь все работает, а потом взахлеб рассказывала Сеску, что сорок пять дней – это абсолютный мировой рекорд кругосветного плавания для любого типа яхт.
Знаменитого футболиста обступали со всех сторон лживые женщины, искусственные друзья, продажные адвокаты. Доверять можно было только близким родственникам. А Таня светилась изнутри. Так много хорошего вокруг одной маленький красивой девочки, которая, кроме всего прочего, отлично играла в футбол.
– Мы можем поиграть в доктора, если хочешь, - подмигнул Сеск, а Таня оттолкнула его, закатив глаза к небу.
– Сеск такой Сеск, - крикнула Таня с другого конца яхты, - иди плавки суши, скоро в аэропорт.
Глава 34
Сеск вернулся к тренировкам, выкладываясь в полную силу, он чувствовал приток крови ко всем частям тела. Организм наполнялся энергией, зрение становилось четче и ярче, а через два часа после бега наступало ни с чем не сравнимое расслабление. Только что политый газон приятно радовал глаз своей колоритной сочной зеленью. Пахло свежестью и ментолом.