Чтение онлайн

Он очень огорчился. Спорить с безмозглым великаном было бесполезно. Рабби Лейб совершил ошибку и теперь оказался не в силах её исправить.

По всей Праге, и среди евреев, и среди христиан, распространилась весть, что рабби Лейб утратил власть над големом. Голем расхаживал у раввина во дворе и, как мог, своими ручищами помогал служке Тодрусу. Люди ожидали, что император покарает рабби Лейба и применит суровые меры ко всей еврейской общине. Однако похоже было на то, что

даже такой могущественный властитель, как император Рудольф Второй, не решался сердить рабби Лейба, жителей гетто и в особенности голема. К тому же голем казался вполне безвредным. Он вёл себя как огромный ребёнок, стараясь всем услужить.

О нём рассказывали разные смешные случаи.

Обычно воду для стирки и варки в дом рабби Лейба привозил водонос. Но как-то случилось водоносу захворать, и Генендл попросила голема принести в дом воды. Он с готовностью взял в руки два ведра и побежал к колодцу. Девушки, кто пришёл туда за водой и кто полоскал там бельё, увидев голема, перепугались, побросали свои вёдра и ушаты и бросились бежать. Голем наполнил вёдра, быстро отнёс в дом рабби и вылил воду в бочку. Генендл дома не было, она вышла по хозяйственным делам, и голем знай себе носил и носил воду в вёдрах. Когда хозяйка вернулась, весь дом был залит водой. Генендл попыталась объяснить ему, что воды должна быть полная бочка — и не больше, но этого голем никак не мог усвоить.

Поначалу голем не нуждался в пище. Но тут вдруг у него пробудился аппетит. Генендл дала ему буханку хлеба, и он сразу же её целиком проглотил. Когда же ему хотелось пить, он опускал лицо в ведро и осушал его наполовину одним глотком. Раз, выйдя на улицу, где дети играли в пятнашки, он принялся играть вместе с ними, перепрыгивая через всё, что попадалось на пути. А был случай, что голем вошёл в кухню, где повар разогревал полный горшок мяса, — он схватил горшок и перевернул себе в рот.

Поскольку прямой возможности уничтожить голема у рабби Лейба больше не было, он решил научить его вести себя как человек, но ум у голема был как у годовалого ребёнка, а силы — как у льва. Он не разговаривал, а выл во всю глотку. Радуясь чему-нибудь, принимался хохотать как безумный. А если что-то ему было не по нраву, приходил в страшную ярость. Однажды, когда Генендл дала ему миску с супом и ложку, он эту ложку проглотил вместе с супом. Как маленький мальчик, он готов был забавляться любыми вещами. Бывало, поднимет лошадь и бежит, держа её в руках. Раз голем проходил мимо памятника — бронзовый король с мечом в руке сидел верхом на могучем скакуне. Ему так понравилась эта скульптура, что он сорвал её с постамента и унёс.

Что ни увидит, всё было для него игрушкой: лестница-стремянка, груда кирпичей, бочка, полная солёных огурцов, живой солдат. Зайдёт, бывало, в пекарню, выгребет лопатой все хлебы и набьёт ими себе полный рот. Раз он вздумал съесть всё мясо в лавке у мясника. Но случалось, что от его проделок была и польза. Так, один раз он проходил мимо горящего дома, где пожарные отчаянно боролись с огнём. Голем прыгнул в огонь и загасил его своими голыми ладонями. Он вышел наружу весь чёрный от дыма и сажи. Пожарники отмывали его водой из шлангов.

Со временем голем стал проявлять признаки зрелости и духовного роста. Он стал лучше говорить на идише и научился отчётливее произносить слова. Оказалось, он способен к некоторому развитию и душевному созреванию. В Праге были евреи, которые считали, что

стоит перетерпеть все его оплошности и проказы и дождаться, пока он повзрослеет и тогда станет надежным защитником евреев во всей Богемии, а возможно, и в других странах. А иные даже думали, что он — предтеча Мессии. Существование голема тревожило недоброжелателей евреев. Враги опасались беды от него и от его силы. В Праге появились ясновидцы, которые предсказывали, что с помощью голема евреи станут править миром. Однако рабби Лейб не разделял таких надежд. Он знал, что спасение одной физической силой обрести нельзя.

К своему огорчению, рабби Лейб видел, что голем день ото дня становится всё больше человеком: он чихал, зевал, смеялся, плакал. У него даже появилось желание приодеться. Как-то раз, проснувшись после дневного сна, рабби Лейб увидел, что голем старается напялить себе на голову меховую шапку рабби, надеть на плечи его одеяние с кистями и даже обуться в его домашние туфли, хотя всё это на него не налезало. Голем стоял перед зеркалом и корчил рожи. И ещё рабби Лейб заметил, что у голема начала расти борода. Может быть, голем превращается в обыкновенного человека?

Однажды рабби Лейб сидел у себя в кабинете и читал книгу. Вдруг вошёл голем. До сих пор всякое его появление сопровождалось шумом и грохотом. Но на этот раз он осторожно открыл дверь и неслышными шагами приблизился к рабби. Рабби Лейб поднял глаза от книги.

— Йосеф, чего тебе надо? — спросил он.

Голем ответил не сразу. Он слегка помялся, а потом задал вопрос:

— Кто голем?

Рабби Лейб посмотрел на него с недоумением.

— Ты — голем, Йосеф.

— Голем старый?

— Нет, совсем не старый.

— Голем бар-мицва?[25]

Рабби Лейб ушам своим не поверил. Откуда голем узнал про такие вещи?

— Нет, Йосеф.

— Голем хочет бар-мицва.

— У тебя ещё много времени в запасе.

Голем помолчал. А потом спросил:

— Кто голем отец?

— Отец всех нас находится на небе, — ответил рабби Лейб.

— Кто голем мать?

— У тебя нет матери.

— Голем брат, сестра?

— Нет, Йосеф.

Голем наморщился. И вдруг громко зарыдал. Рабби заволновался.

— Почему ты плачешь, Йосеф?

— Голем один одинокий.

Горячая волна сострадания затопила сердце рабби Лейба.

— Не плачь. Ты помог евреям, ты спас всю нашу общину. Здесь все — твоя родня.

Голем задумался над этими словами, а потом воскликнул:

— Голем не хочет быть голем.

— Кем же ты хочешь быть?

— Голем хочет мать, отец. Все от голем убегать.

— Я объявлю в синагоге в субботу перед началом чтения Торы, что никто не должен от тебя убегать. А теперь пригни голову.

— Нет!

Рабби Лейб прикусил губу.

— Йосеф, ты создан не таким, как все. Ты исполнил своё дело, и теперь тебе пора уснуть. Наклони голову, и я сделаю так, что ты сможешь отдохнуть.

— Голем не хочет отдых.

— Чего же ты хочешь?

— Не хочет быть голем! — опять взвыл голем.

Потрясённый его криком, рабби Лейб стал его уговаривать:

— Будь послушным, Йосеф. Ты исполнил повеление Бога. Когда в тебе появится нужда, мы тебя разбудим. Прошу тебя, пригни голову.