Чтение онлайн

– Сейчас сделаю, сейчас, милый, – и убежала.

– Рассказывай, Никитич…

– Что?

– Как ты провел прошлое лето, блин!.. Что случилось после того, как я потерял сознание?

– Ну, – первый тренер потёр затылок. – Судья указал на центр, но игру долго не могли возобновить, потому что тебя пытались привести в чувство прямо на поле. Когда выяснилось, что это не удаётся, подогнали медицинский автомобильчик, и тебя увезли под трибуны. Потом «скорая» доставила сюда, в реанимацию. Не успели бразильцы разыграть мяч, как игра кончилась. Но никто особо не радовался – ни футболисты,

ни зрители. Все думали, извини, что тебе кранты. Но всё равно награждение провели. После матча толпой приехали сюда – Слуцкий, Аршавин, Мутко с Толстых, я с Дарьей, Сашка с Лёшкой. Доктор оказался весёлый такой, сказал, валите на хрен, ничего с ним не случится, здоров, как бык – просто слишком чувствителен к магнитным колебаниям. Ну, это я и без него знал. Тебе вкололи лошадиную дозу снотворного, а сегодня с утра вводят витамины и другую лабуду капают. Команда уже два раза в полном составе приходила – не пустили, нам же разрешили подежурить. А тебе, похоже, ещё дня три валяться. РФС тут хотел тебя в клинику управделами президента перевести, но местные сказали – транспортировать нельзя. Думаю, просто хотят знаменитого пациента у себя подольше продержать – реклама, сам понимаешь.

– Мне, при всём к ним уважении, старание врачей – как мёртвому припарки, – сказал Ноан. – Дай воды, горит всё.

Василь Никитич налил ему стакан, Данила жадно припал к нему губами.

– Фух! – откинулся он на подушку. – Что ещё?

– Телефон оборвали.

– Что хотят?

– Звериный оскал капитализма. Звонят из разных клубов первой пятёрки, вроде интересуются твоим здоровьем, а потом потихоньку так, издалека, начинают спрашивать, как сделать, чтобы ты за них выступал. Хотя, признаюсь, репутацию себе ты вчерашней отключкой подмочил. Одна газета пишет, что у тебя до невозможности слабый вестибулярный аппарат, а британская «Сан» намекнула на допинг – типа, что это такое: меньше всех провёл времени на поле, а первый вырубился.

– Козлы.

– А то. Ещё, – и агент полез в лежавшую на коленях папку, – Титовский друг из «Роскосмоса» прислал тебе прогноз, я распечатал, посмотри. Если он тебе нужен, конечно.

Ноан взял разноцветный листик с вычерченными графиками и «точным» расписанием активности солнца. Судя по бумажке, предыдущий цикл вчера закончился, и в ближайшие одиннадцать лет большой опасности не предвидится.

– Ну, что там? – спросил первый тренер.

– Да всё отлично, если бы не пятидесятипроцентная погрешность в расчётах, что я сутки назад почувствовал на собственной шкуре.

Вошла Даша с улыбчивой женщиной в зелёном халате. Та поздоровалась и стала выносить вазы с цветами.

– Ну как ты, мальчик мой? – Дарья взяла его за руку.

– Давай, лапуля, без лишнего трагизма. В первый раз, что ли?

– Ну не сволочь? – повернулась девушка к старшему товарищу. – Я тут глаз за ночь не сомкнула, а он…

– Ладно, – Данила сжал подруге ладонь. – Наклонись, поцелую.

Чмокнув его в губы, очаровательная выпрямилась.

– Дань, – произнесла она. – Тут такая штука – говорят, тебе спортом нельзя заниматься. Мол, вестибулярный аппарат…

– Прекрати, это ерунда. Дело не в аппарате.

– А в чём?

– Ладно,

давай дома поговорим, а?

– Договорились. Только попробуй опять увильнуть!

– Нет-нет, ну что ты… Василь Никитич, где медаль?

– Так это… Мутко хочет её в Доме футбола вручить, с помпой…

– С «понтом» это называется, а не с помпой. Кого определили лучшим игроком чемпионата?

– Ну, кого-кого… – заулыбалась Даша.

– А приз тоже у Мутко?

– Угу, – сказал тренер.

Вошёл невысокий смуглый эскулап с маленькими чёрными усиками.

– Здравствуйте.

– Добрый вечер, – ответил Ноан.

– Как тут наш чемпион?

– Нормально, – скривился Королёв. – Когда меня отпустят?

– Никаких нарушений функций организма у вас нет. Но то, как он реагирует на геомагнитную активность, честно говоря, меня поражает. И давно у вас подобные приступы?

– Недавно. Последних месяцев десять.

– Отпустим мы вас завтра, если не возражаете. Дадим ещё витамины, успокоительное и на ночь – снотворное. Поспите, отдохнёте…

– Да я не против. Я не уверен, что сегодня смогу на своих двоих передвигаться.

– Ну и чудненько, – доктор направился к выходу, у самых дверей вдруг обернулся и сказал: – Вы решили, где следующий сезон начнёте?

– Если честно, нет ещё.

– Оставайтесь в России, а?

– Может, ещё команду подскажете?

Тот расцвёл, протянул перед собой руки с выставленными указательными и средними пальцами, прижатыми друг к другу, и пропел:

– «Вперёд, «Динамо», мы с тобой!» От легионеров никакого толку. Мы любим своих.

«А кронян?» – подумал гость, но вслух произнёс: – Хорошая мысль. Обещаю подумать.

– Супер! – поверил врач. – Знаете, – неожиданно замялся он, – ваш последний гол – это фантастика! Это что-то запредельное, инопланетное! По всем каналам уже сутки непрерывно прокручивают…

– Спасибо, – кивнул Данила. – «Если бы ты знал, как близок к истине», – мелькнуло в голове.

– Меня сегодня уже не будет, – сообщил доктор, – если что нужно, зовите сестру. До свидания, – и, показав Василию Никитичу на часы, вышел.

– На что это он намекнул? – удивился Королёв.

– Дисциплина, – недовольно ответил Никитич. – Всё по графику. Он нам время до девяти отвёл. Ещё есть десять минут.

– Вот что, – Ноан приподнялся на локте. – Чай мне кто-нибудь заваривал?

– Целый чайник, – показала подруга.

– Дашуль, налей, пожалуйста.

Красавица поднялась и отошла к маленькому столику.

– Василий Никитович – а кто стал лучшим бомбардиром? В башке туман, не сосчитаю.

– Ну, кто, кто? Дед Пихто.

Девушка подала чашку с настоем.

Гость отпил глоток.

– Радость моя, не обижайся. Погуляй пять минут, о`кей?

– Ты что? – надулась она. – У тебя от меня секреты?

– Да какие там секреты! Мы ругаться сейчас будем, сплошные маты – не для женских нежных ушек.

– Да? – удивилась бесподобная. – Ну, ругайтесь… Я скоро вернусь, – и вышла.

– Чем это старик перед тобой провинился? – выпучил глаза первый тренер.

– Молчи, Никитич… Доверенность на управление моим счётом не выкинул?