Чтение онлайн

– Аналогично, – ответил главный тренер красно-белых и направился к своей скамейке.

Ноану среди запасных освободили почему-то крайнее правое место. Он натянул воротник олимпийки на подбородок, скрестил руки на груди и принялся следить за игрой.

Едва «Локомотив» начал с центра поля, стадион взревел. Данила поёжился. А ведь есть спортивные сооружения вместимостью и по восемьдесят, и по девяносто тысяч зрителей. А мексиканский «Ацтека» – и вовсе сто пять. Нет, конечно, существует ещё стадион «Имени 1-го мая» в Северной Корее, сто пятьдесят тысяч, но, кажется, в ближайший век местные

любители футбола не увидят на нём иных игр, кроме пхеньянского супердерби «Клуб имени Народной Армии» – «Клуб имени Народной Милиции». Ну и матчей любимой сборной, конечно.

Антураж сложился дивный, футболисты носились как угорелые, каждый удачный пас или отбор, или иное игровое действие встречались трибунами благодарным рёвом, неудачные – вздохом разочарования, если кто-то из «нашей» команды особо красиво стелился в подкате или вратарь прерывал острую передачу, тут же следовали аплодисменты.

После бурного отрезка в первые пятнадцать минут игра выровнялась, пошёл так называемый «позиционный» футбол. Заметили это и зрители, притихли.

Мысли гостя убежали далеко-далеко, и он отвлёкся.

– Тьфу ты, ну не Карабас-Барабас! – ткнул Данилу локтем в бок ещё один запасной, старожил команды Евгений Макеев. – Пенальти ставит. За какой хрен?

– А что случилось – я просмотрел, – встрепенулся Королёв.

– А ты куда глядишь? – недовольно проговорил старожил. – Денис Кутин с Мисиньо боролись плечо в плечо и тот упал, будто по голове битой получил. До сих пор, вон, валяется. А судья на «точку» показал.

Вокруг человека в жёлтом кружились футболисты в красно-белой форме, но рефери принятые решения меняют крайне редко. Почти никогда.

Мяч в руки взял локомотивец Бурлак – ещё один, наряду с Глушаковым, ветеран железнодорожников – направился к одиннадцатиметровой отметке и установил на ней спортивный снаряд.

Коротко разбежавшись, ударил левой верхом. Азамат Джиоев прыгнул не то что кошкой – настоящей пантерой, – но не дотянулся.

– У-а-у-а-у-а!!! – захлебнулись в радости гостевые сектора.

Овчинников вскочил со скамейки, подбежал к бровке, потряс кулаками, затем прикрикнул на футболистов и возвратился на место, по пути подмигнув погрустневшему Андрею Валерьевичу.

– Б…дь! – комментарий Макеева оказался краток.

– Хороший раздражитель, – произнёс Данила.

– Что? – с недовольством посмотрел Жека на юнца и махнул рукой.

Наши, разыграв мяч, долго не могли подойти к чужой штрафной, в конце концов его потеряли, отодвинулись к своим воротам. «Локомотив» вяло перепасовывался, тут корейский опорник О Ду Ван по кличке «Одуванчик» перехватил «круглого» и пасом вразрез бросил в прорыв аргентинского одноклубника Пабло Эчеберию.

– Давай, Чебурашка! – закричал Макеев, вскочив с места. – Чебура, давай!

«Чебура» хорошо ушёл от подката, но вынужден был сместиться вправо, бить пришлось в ближний угол.

«Беумс!» – звякнула штанга.

– У-у-у-у-х… – выдохнул стадион и разразился аплодисментами.

Контратака получилась настолько чёткой и быстрой, что Ноан даже подумал – а нужен ли здесь он? И сам себе ответил, улыбнувшись: «Но гола-то не вышло…»

До перерыва острых моментов больше не

возникло, и после свистка судьи команды отправились в раздевалки.

В то время как Сергей Иванович одобрительно похлопывал своих игроков по спинам, Тихонов не хлопал никого и ни по чему.

Однако во время отдыха он ни разу не повысил голоса, спокойно разобрал ошибки каждого, указал на ненадёжность левого фланга железнодорожников в связи с вынужденной заменой защитника и попросил Сергея Паршивлюка активней подключаться вперёд. Королёв не услышал ни криков, ни «накачек». Он понял, что премьер-лига сильно отличается от первой, и не только рангом.

Начало второго тайма осталось полностью за спартаковцами. Давили, давили, наседали, били, ещё раз попали в каркас ворот, но – тщетно. Минут через двадцать выдохнулись, да и вдруг локомотивские бразильцы так огрызнулись – Азам еле потащил.

К гостю подошёл помощник тренера.

– Даня, давай, разминайся.

Ноан сразу поднялся и побежал вдоль бровки, подпрыгивая и делая махи руками.

– О-о-о-о! – радостно зашумели трибуны, увидев рыжую копну волос.

Он быстро разогрелся, помощник сделал знак – «раздевайся».

Через минуту игрок был готов.

– Данила, – подозвал его главный тренер, и, не вставая из кресла, сказал: – Давай, как умеешь – из глубины и… Ну, ты знаешь.

Гость согласно кивнул.

– Чебуре скажи, чтоб сместился левее и освободил тебе правый фланг. Тебе же справа удобнее?

Новичок хотел ответить «да мне всё равно», но авторитет тренера надо поддерживать, и он опять кивнул головой.

– Одуванчик пусть смелее подключается. Он, блин, при наших угловых не отскок караулит, а уже свои ворота – как бы чего не вышло. Давай!

Он подбежал к резервному судье, тот проверил амуницию и поднял над головой табличку с номером уходящего игрока. Менять пришлось испанского правого хавбека Рикардо Хернандеса по кличке…

Ну, в общем, была у него кличка.

Как только мяч вышел в аут и игра остановилась, судья свистнул и разрешил меняться. Королёв, под становящимся уже привычным номером 22, ступил на поле.

Стадион взревел так, будто ждал очередных семнадцати голов.

Ноан подскочил к О Ду Вану и протараторил:

– . ! [1]

Пока отпрыгнувший в сторону от новичка, как от чумного, Одуванчик собирался с мыслями об этой такой непонятной, чужой, но загадочной и манящей России, Данила крикнул метров за двадцать Эчеберии:

– Pablo! El entrenador te dijo que por la izquierda! [2]

Аргентинец кивнул.