Гол-2018
Шрифт:
– Аналогично, – ответил главный тренер красно-белых и направился к своей скамейке.
Ноану среди запасных освободили почему-то крайнее правое место. Он натянул воротник олимпийки на подбородок, скрестил руки на груди и принялся следить за игрой.
Едва «Локомотив» начал с центра поля, стадион взревел. Данила поёжился. А ведь есть спортивные сооружения вместимостью и по восемьдесят, и по девяносто тысяч зрителей. А мексиканский «Ацтека» – и вовсе сто пять. Нет, конечно, существует ещё стадион «Имени 1-го мая» в Северной Корее, сто пятьдесят тысяч, но, кажется, в ближайший век местные
Антураж сложился дивный, футболисты носились как угорелые, каждый удачный пас или отбор, или иное игровое действие встречались трибунами благодарным рёвом, неудачные – вздохом разочарования, если кто-то из «нашей» команды особо красиво стелился в подкате или вратарь прерывал острую передачу, тут же следовали аплодисменты.
После бурного отрезка в первые пятнадцать минут игра выровнялась, пошёл так называемый «позиционный» футбол. Заметили это и зрители, притихли.
Мысли гостя убежали далеко-далеко, и он отвлёкся.
– Тьфу ты, ну не Карабас-Барабас! – ткнул Данилу локтем в бок ещё один запасной, старожил команды Евгений Макеев. – Пенальти ставит. За какой хрен?
– А что случилось – я просмотрел, – встрепенулся Королёв.
– А ты куда глядишь? – недовольно проговорил старожил. – Денис Кутин с Мисиньо боролись плечо в плечо и тот упал, будто по голове битой получил. До сих пор, вон, валяется. А судья на «точку» показал.
Вокруг человека в жёлтом кружились футболисты в красно-белой форме, но рефери принятые решения меняют крайне редко. Почти никогда.
Мяч в руки взял локомотивец Бурлак – ещё один, наряду с Глушаковым, ветеран железнодорожников – направился к одиннадцатиметровой отметке и установил на ней спортивный снаряд.
Коротко разбежавшись, ударил левой верхом. Азамат Джиоев прыгнул не то что кошкой – настоящей пантерой, – но не дотянулся.
– У-а-у-а-у-а!!! – захлебнулись в радости гостевые сектора.
Овчинников вскочил со скамейки, подбежал к бровке, потряс кулаками, затем прикрикнул на футболистов и возвратился на место, по пути подмигнув погрустневшему Андрею Валерьевичу.
– Б…дь! – комментарий Макеева оказался краток.
– Хороший раздражитель, – произнёс Данила.
– Что? – с недовольством посмотрел Жека на юнца и махнул рукой.
Наши, разыграв мяч, долго не могли подойти к чужой штрафной, в конце концов его потеряли, отодвинулись к своим воротам. «Локомотив» вяло перепасовывался, тут корейский опорник О Ду Ван по кличке «Одуванчик» перехватил «круглого» и пасом вразрез бросил в прорыв аргентинского одноклубника Пабло Эчеберию.
– Давай, Чебурашка! – закричал Макеев, вскочив с места. – Чебура, давай!
«Чебура» хорошо ушёл от подката, но вынужден был сместиться вправо, бить пришлось в ближний угол.
«Беумс!» – звякнула штанга.
– У-у-у-у-х… – выдохнул стадион и разразился аплодисментами.
Контратака получилась настолько чёткой и быстрой, что Ноан даже подумал – а нужен ли здесь он? И сам себе ответил, улыбнувшись: «Но гола-то не вышло…»
До перерыва острых моментов больше не
В то время как Сергей Иванович одобрительно похлопывал своих игроков по спинам, Тихонов не хлопал никого и ни по чему.
Однако во время отдыха он ни разу не повысил голоса, спокойно разобрал ошибки каждого, указал на ненадёжность левого фланга железнодорожников в связи с вынужденной заменой защитника и попросил Сергея Паршивлюка активней подключаться вперёд. Королёв не услышал ни криков, ни «накачек». Он понял, что премьер-лига сильно отличается от первой, и не только рангом.
Начало второго тайма осталось полностью за спартаковцами. Давили, давили, наседали, били, ещё раз попали в каркас ворот, но – тщетно. Минут через двадцать выдохнулись, да и вдруг локомотивские бразильцы так огрызнулись – Азам еле потащил.
К гостю подошёл помощник тренера.
– Даня, давай, разминайся.
Ноан сразу поднялся и побежал вдоль бровки, подпрыгивая и делая махи руками.
– О-о-о-о! – радостно зашумели трибуны, увидев рыжую копну волос.
Он быстро разогрелся, помощник сделал знак – «раздевайся».
Через минуту игрок был готов.
– Данила, – подозвал его главный тренер, и, не вставая из кресла, сказал: – Давай, как умеешь – из глубины и… Ну, ты знаешь.
Гость согласно кивнул.
– Чебуре скажи, чтоб сместился левее и освободил тебе правый фланг. Тебе же справа удобнее?
Новичок хотел ответить «да мне всё равно», но авторитет тренера надо поддерживать, и он опять кивнул головой.
– Одуванчик пусть смелее подключается. Он, блин, при наших угловых не отскок караулит, а уже свои ворота – как бы чего не вышло. Давай!
Он подбежал к резервному судье, тот проверил амуницию и поднял над головой табличку с номером уходящего игрока. Менять пришлось испанского правого хавбека Рикардо Хернандеса по кличке…
Ну, в общем, была у него кличка.
Как только мяч вышел в аут и игра остановилась, судья свистнул и разрешил меняться. Королёв, под становящимся уже привычным номером 22, ступил на поле.
Стадион взревел так, будто ждал очередных семнадцати голов.
Ноан подскочил к О Ду Вану и протараторил:
– . ! [1]
Пока отпрыгнувший в сторону от новичка, как от чумного, Одуванчик собирался с мыслями об этой такой непонятной, чужой, но загадочной и манящей России, Данила крикнул метров за двадцать Эчеберии:
– Pablo! El entrenador te dijo que por la izquierda! [2]
Аргентинец кивнул.
1
Тренер говорит, чтобы ты не стеснялся и смелее подключался в атаку. Особенно внимательно надо отнестись к подборам при угловых у чужих ворот! (кор.)
2
Пабло! Тренер сказал тебе сместиться влево! (исп.)