Чтение онлайн

— Ты был с ней, да?

— Мы случайно встретились у Уэйна Вонга.

— Подумать только! — завопила Георгина. — Я принимала эту женщину в моем доме, кормила пастушьей запеканкой!

Спали мы в одной постели, но было такое ощущение, что я лежу на Северном полюсе, а она на Южном.

Проснулся в шесть утра с тяжестью на душе. Тревоги обступили меня со всех сторон. Встал и отправился варить кофе. На кухне сидел Гленн в трусах и камуфляжной майке.

— Ты рано сегодня, — заметил я.

— Я привык так вставать. Из лагеря

нам приходится выезжать еще до восхода солнца. — Я поставил чайник на плиту, и Гленн продолжил: — Пап, можно задать тебе один вопрос? Почему ты не пишешь мне каждую неделю, как другие родители?

— Если честно, Гленн, писать-то, в общем, не о чем. Ничего интересного здесь не происходит.

— Мне все интересно, — рассердился Гленн, — любая ерунда. Должен же я знать, как у тебя дела. Я беспокоюсь о тебе. Не хочу, чтобы ты умер, папа.

Вошла Грейси, уселась Гленну на колени, погладила его небритый подбородок:

— Папа, помнишь того мертвого ежика, что мы видели? Он сейчас на небесах?

Только я собрался объяснить разницу между двумя мировоззрениями — креационизмом и теорией разумного замысла, — как Гленн произнес:

— А то, Грейси, конечно, на небесах. И ему там хорошо.

Когда мы завтракали, появилась Георгина в сапогах на запредельно высоких каблуках. И большую черную блестящую сумку, висевшую у нее через плечо, я тоже видел впервые. Я предложил сделать для нее бутерброд с беконом.

— У меня деловой завтрак с Хьюго, — бросила она, поцеловала Грейси, Гленна и удалилась.

Из окна гостиной я наблюдал, как она огибает лужи на подъездной дорожке. Словно шагает по лондонской Оксфорд-стрит.

Георгина приготовила для Грейси школьную форму, но дочь не желала ее надевать. Сидя в гостиной, она беззаботно смотрела свой любимый диск «Классный мюзикл».

— Грейси, — крикнул я, — до выхода из дома у нас осталось десять минут!

Велел Гленну найти щетку для волос, а сам сгреб Грейси в охапку и отнес в ванную. Пока я чистил ей зубы, Гленн расчесал ей волосы и завязал их в довольно неряшливый конский хвост. Лестью, лаской и посулами мы пытались заставить ее надеть школьную форму, в итоге я сдался и разрешил ей надеть костюм Русалочки. От школьного кардигана она тоже отказывалась, пока я не напомнил, что русалки только снизу рыбы. Дочери пришлось признать мою правоту.

Поскольку мы опаздывали, я посадил Грейси на детское сиденье велосипеда и отвез в школу и всю дорогу волновался, как бы рыбий хвост не застрял между спицами. Затем я поехал на терапию и, когда добрался до больницы, во мне уже не осталось ни капли энергии.

Салли сказала, что у меня изможденный вид, и посоветовала отказаться от велосипеда до окончания лечения.

Когда я вернулся домой, предварительно наведавшись на работу, Гленн сообщил, что за родителями приехала машина и они отбыли в Манчестер, где записывается «Шоу Джереми Кайла». У меня сердце упало. А я так надеялся на вмешательство судьбы, которое бы не позволило превратить семью Моул во всеобщее посмешище! Но теперь — увы.

Рано утром позвонила мать из гостиничного номера в Манчестере. Сказала, что Рози и Лукас живут в той же гостинице, но на студию ездят в другой машине. А потом поведала, как вчера вечером они с отцом опустошили мини-бар и, напившись, принялись обсуждать свой брак, в смысле, стоило ли его спасать или лучше было развестись в свое время.

— И к какому же выводу вы пришли? — поинтересовался

я.

— Не помним, ни он, ни я. Говорю же, мы были пьяны.

Но при чем тут их брак, спросил я, ведь на телевидение они приехали, чтобы выяснить, кто отец Рози.

Мать объяснила, что после беседы с ассистентом Джереми Кайла они решили «расширить формат» и согласились на проверку на детекторе лжи касательно супружеских измен.

С годами меня все чаще мучает вопрос: а точно ли они мои родители? Ведь у меня с ними нет ничего общего.

Гленн повез Финли-Роуз в Бирмингем. Он хочет купить ей подарок в «Харви Николз» [54] .

Терапия.

Вернулся домой, и в половине первого раздался звонок из школы. Директор желала срочно меня видеть. Сел на велосипед, поехал в школу. Нашел кабинет директора — миссис Булл выглядела неприлично молодо для такой должности.

— Спасибо, что пришли, мистер Моул, — начала директриса. — Позвольте я прямиком перейду к делу. Грейси давно вызывает у нас беспокойство. Мы терпели ее своеобразные, мягко выражаясь, наряды. Мы старались, как могли, с юмором воспринимать то, что считали лишь фазой развития. Однако я не могу долее мириться с ситуацией, когда учительский состав уделяет так много времени одной ученице.

— А вам не приходило в голову, миссис Булл, что Грейси, возможно, одаренный ребенок? — осведомился я.

— Нет, не приходило, ни разу. Сегодня утром, когда другие дети собрались в классной комнате на перекличку, Грейси сидела в раздевалке на подставке для обуви, одетая в костюм русалки. Я предложила ей отправиться со мной в класс, но она весьма высокомерным тоном ответила: «Рыбы не умеют ходить». Я настаивала, однако Грейси упорно отказывалась подняться на ноги. Сказала, что подставка для обуви — это большая скала, а пол в раздевалке — «такой особенный океан». Привести ее в класс мне удалось только после того, как я разрешила ей «плыть» на животе, и это отняло непозволительно много времени. Словом, она исчерпала все мое терпение, и я перепоручила ее мисс Натт. Затем, на утренней перемене, я выглянула в окно, которое выходит на игровую площадку, и увидела, что мисс Натт несет Грейси на руках. Ваша дочь кричала: «Рыбы не умеют ходить!» — и, разумеется, очень скоро многие девочки принялись кричать то же самое и упрашивать мисс Натт, а также других учителей, дежуривших на площадке, взять их на руки. Так больше не может продолжаться, мистер Моул. Здесь не аквариум. Здесь школа.

Мысленно я ответил ей: «Разве? Тогда прошу прощения. Я-то думал, что здесь аквариум, поэтому и отправил к вам дочку соответствующе одетой». Однако вслух я произнес:

— Понимаю, миссис Булл. Я прослежу, чтобы завтра Грейси пришла в школу в форме.

Отправился на почту заплатить за газеты, которые получают родители. Выходя, опрокинул рождественскую елку. Несколько шаров разбилось. Почему они не вешают пластиковые шары, как все люди?

Ведь на дворе 2007 год.