Чтение онлайн

Семипалец вышел вперед и попытался нанести удары ей в лицо, шею, грудь. Мия парировала, блокировала их и попыталась прорвать его защиту, но Ряболицый стукнул ее мечом по ребрам прежде, чем она успела сделать выпад, а затем локтем повалил на землю.

Мия не ослабила хватку, крепко вцепившись в меч, и перекатилась ровно в тот момент, когда парочка уже собиралась растоптать ей голову. Быстро встав на четвереньки, она кинула горсть красного песка в глаза Ряболицему и, махнув ногой, повалила Семипальца на землю. Затем ударила ботинком по яйцам ослепленного Ряболицего достаточно сильно,

чтобы вызвать сочувствие со стороны каждого мужчины в толпе. И, подначиваемая зрителями, врезала рукоятью ему в лицо, размазав нос бойца по щекам.

– …Сзади…

Девушка развернулась, едва успев блокировать удар, который чуть не проломил ей череп. Крупный итреец смог вновь подняться на ноги; его подбородок был испачкан рвотой и слюной. Мия танцевала с ним на песке – выпад и парирование, уклон и шквал ударов. Верзила был вдвое выше и сильнее нее. Разницу в росте она компенсировала скоростью и свирепой, кровавой яростью. Итреец с силой замахнулся и ударил, ломая ее гладиус пополам. Но, издав громкий крик, она протанцевала ближе, низко присела и ткнула сломанным мечом ему под подбородок. Обломки древесины пронзили его горло, и, когда Верзила упал, фонтаны артериальной крови забрызгали руки Мии.

– …Слева, слева!..

Шепот Мистера Добряка заставил ее обернуться, но слишком поздно – гладиус впился в плечо, и Мия попятилась под рев толпы. Семипалец опять замахнулся, ударил ее в ребра, и девушка ахнула от боли. Затем блокировала его правую руку и притянула к себе. Учуяла пот, зловонное дыханье, кровь. Семипалец врезал ей в лицо пару раз, и тогда, разъяренно зарычав, она потянулась к теням, приклеила его ноги к земле и со всей силы толкнула в грудь. Не в силах сдвинуться с места, мужчина повалился назад, и Мия упала сверху. Нащупав его рот, скользнула пальцами за щеки и, словно крючками, потянула в разные стороны.

Боец взвыл, когда его губы треснули, толпа заревела. Девушка ударила его кулаками в челюсть – один, два, три раза. Руки алые. Зубы сжаты. Во рту кровь. Она представляла улыбающегося консула с красивыми темными глазами. Великого кардинала с бородой, напоминавшей изгородь, и голосом как падевый мед. Их лица превращались в кровавое месиво от ее ударов снова…

– …Мия…

…и снова, пока она вспоминала свою мать, брата, отца, всех, кого потеряла, всех, кого они забрали. Этот мужчина под ней – просто очередной враг, просто еще одна преграда между ней и той переменой, когда она плюнет на все их ебаные могил…

– …Мия!..

Девушка замерла. Мокрая от пота. С огненным дыханием. Покрытая чем-то липким и алым. Она чувствовала прохладу Мистера Добряка, остужающую жар крови на ее шее. Мир вновь обрел четкость, его шум постепенно наполнял уши. И сквозь грохочущий пульс и эхо ее прошлого она услышала их. Отдающиеся в груди и покалывающие в кончиках пальцев.

Аплодисменты.

Мия встала, окрашенная по локти в алое. Толпа на трибунах вскочила, Слезопийца только и успевала, что принимать

шквал предложений от сангил у края Ямы. «Триста сребреников. Триста пятьдесят. Четыреста». И на дрожащих ногах девушка прошла через Яму и встала перед Леонидом. Взглянула своему будущему господину в глаза и присела в идеальном реверансе.

– Домин, – сказала Мия.

Сангила прищурился на нее. Его экзекутор что-то шепнул ему на ухо. В животе Мии воспарила буря бабочек, когда Леонид поднял руку и произнес голосом, который раскатился по всей Яме:

– Тысяча сребреников.

По зрителям прошла волна тихого бормотания, сердце Мии заколотилось. Такие деньги! По правде говоря, Леонид переплатил – скорее всего, он смог бы перебить цену большинства своих коллег и половиной от этой суммы. Но Мия знала, что домин Львов Леонида любил театральщину, а его цена дала понять всем остальным в Яме, что у него нет настроения торговаться.

Леонид ее хотел. А значит, он ее получит. И плевать на стоимость.

Все прошло идеально. Если Мия будет сражаться вместе со Львами Леонида, место в «Венатус Магни» ей почти обеспечено. А когда игры закончатся, когда она триумфально взойдет на помост…

– Тысяча один! – раздался крик.

Мия похолодела. Она подняла взгляд на трибуны и увидела, как из толпы выходит человек. Укутанный в длинный плащ, несмотря на жару. Из-под капюшона зрителям явилось миловидное личико, длинные каштановые волосы и бледная итрейская кожа.

Женщина.

– …Кто это?..

– Понятия не имею, – прошептала Мия.

– Тысяча один сребреник, – повторила женщина.

Мия прищурилась. Она ни разу не слышала о женщине-сангиле. Хотя нескольким женщинам-гладиатам все же удалось прославиться, арена «Венатуса» всегда управлялась заботливыми руками мужчин. Может, незнакомка была агентом другого домина? Напарницей регистратора, в чьи обязанности входило поднять стоимость Мии?

Девушка с выжиданием смотрела на Леонида. Кем бы ни была эта женщина, величайший сангила в истории игр не позволит превзойти себя на один сребреник.

Лицо Тита ничего не выражало. Леонид покосился на экзекутора, снова на незнакомку и произнес так, будто слова горчат у него на языке:

– Это несколько по-детски, тебе так не кажется, дорогая?

Улыбка растеклась по лицу женщины, словно яд.

– По-детски? Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, что у тебя за душой едва наберется горстка медяков, – ответил Леонид. – Если ты вознамерилась опозорить patriis familia собственного дома, разве нельзя было придумать способ подешевле?

Улыбка женщины стала шире, а сердце Мии ухнуло вниз.

– Благодарю тебя за беспокойство, – парировала она. – Но это просто бизнес, отец.

– …О нет…

– Я уже говорил тебе, Леона, – предостерег Леонид. – «Венатус» не место для женщин. А ложе сангил – не место для тебя.

– Боишься, что мои Соколы затмят твоих Львов, любезный патрий?

Леонид фыркнул.

– Один венок победителя, полученный в грязной драке, не поднимет тебя до уровня коллегии.