Год обмана
Шрифт:
Раз подходит Чехову, значит должно было подойти и мне.
– Слышь, позови-ка Саню мне еще раз, – сказал я удивленному Кире, снова входя в магазин.
Вернуться стоило только ради того, чтобы посмотреть на его рожу. В первую минуту, когда он еще не успел разозлиться, вид у него был прикольный.
– Он же сказал, что занят, – наконец пробурчал Киря.
– Давай, зови, а то потом сам не обрадуешься.
Я уже понял, что жлобов надо пугать. Причем их ни за что не напугаешь дубиной, но вот своего начальства они боятся больше огня. Как, впрочем, наверное, все русские люди. Этот ни в коем случае не был исключением.
– Давай,
– Ну, чего ты? – недовольным голосом сказал мой «дружбан», появляясь из подсобки.
– Короче, я решил обойтись без сюрприза.
– Без какого сюрприза? – насторожился он.
Могу себе представить, что он обо мне подумал.
– Ты о чем вообще? – сказал Саша-Мерседес. – У тебя все нормально?
– У меня все нормально. Просто я хотел сделать тебе сюрприз. Но, видимо, придется все прямо тут рассказать.
– Что рассказать?
Саша-Мерседес посмотрел на Кирю, и мне показалось, что сейчас он прикажет ему вышвырнуть меня на улицу. Не сомневаюсь, что Киря потом вспоминал бы этот день как самый удачный за всю осень. Надрать задницу такому хмырю как мне, наверняка, для него было высшим кайфом. Я понял, что надо спешить. Взгляд мой упал на Сашину татуировку. Не самый лучший вариант, разумеется… Но попробовать все же стоило.
– Я насчет вот этой машины…
Саша посмотрел на свою правую кисть.
– Феррари?
– Ну да. Тебе же нравятся спортивные машины.
– Нравятся.
– Ну вот, я и подумал, что тебе, наверное, не западло посмотреть на такую тачку.
– А ты знаешь, где можно увидеть F50?
В его голосе я отчетливо услышал смесь недоверия, волнения и внезапной радости. Теперь этот идиот на сто процентов был мой.
– Можно не только посмотреть.
– Дадут покататься?
Я, конечно, не мог разделить его чувств, потому что сам не настолько торчу от автомобилей, но на две-три секунды мне вдруг стало перед ним стыдно. Я обманул его как ребенка. Может, в моем обмане не было ничего плохого, но я понимал, что в его случае – это любовь. Настоящая детская трогательная любовь.
– Я точно не знаю. Но, в принципе, можно договориться.
– Я сам смогу поводить?
Мне стало совсем стыдно.
– Да… Наверное, сможешь… Там нормальные мужики.
– Сейчас, подожди. Я только куртку возьму.
– Ты же сегодня должен отчитаться, – недовольно пробурчал Киря. – Николай Николаич не любит косяков.
– Да? – Саша на мгновение остановился.
В его глазах мелькнула растерянность. Впрочем, я понимал, что это была всего лишь растерянность ребенка.
– Они сегодня увезут ее из Москвы.
Я даже сам не знал, что могу быть таким безжалостным.
– Поехали с нами, – сказал Саша своему быку.
Очевидно, он пытался найти компромисс. Ему хотелось хоть как-то успокоить свою совесть.
– Нас там неправильно поймут, – вставил я.
В мои планы Киря совершенно не вписывался.
– Короче, поехали, – от нетерпения Саша крутнулся на месте.
Теперь ему было плевать даже на простые приличия. Передо мной стоял человек, который за себя больше не отвечал.
Когда мы сели в машину, я еще не до конца верил в то, что мне удалось выманить его с
– Ну, чего ты? – нетерпеливо сказал он. – Давай заводи. Поехали. Нам далеко?
– Да нет, – невнятно пробормотал я. – Тут совсем рядом.
– А я, представляешь, сегодня сон видел, – продолжал он. – Как будто сижу в голубом «Порше», а мне навстречу классная телка на мотоцикле. На Харлее, прикинь! Прямо в руку сон. Только тут не «Порше» оказался, а «Феррари». Нет, ты прикинь! «Порше» голубого цвета. Такой яркий-яркий как в кино. А эта «Феррари» какого цвета?
– Что? – сказал я.
– Какой у нее цвет?
– Цвет у нее… бежевый.
– Бежевый? – удивился он. – Странно. Обычно их в бежевый цвет не красят.
– Ну… это, наверное, экспериментальная модель.
– Думаешь? Может быть… Они там чего только не придумают. Стоп! – неожиданно заорал он. – Я все понял!
От испуга я изо всех сил ударил по тормозам.
– Что ты понял?
На лбу у меня мгновенно выступила испарина.
– Я все понял, – повторил он. – Твоя тачка – это не голубой «Порше».
– Ну да, – начал я, заикаясь. – Я же тебе сказал, что это «Феррари» бежевого цвета.
– Да нет, – нетерпеливо отмахнулся он. – Твоя тачка – это та телка на мотоцикле.
– Какая телка? – выдавил я.
– Из моего сна. Я же тебе говорил. Помнишь?
– Телка?
– Ну да. Только сначала я думал, что твоя тачка – это мой голубой «Порше», а теперь понял, что это та классная телка. Она же мне навстречу ехала. Понимаешь? Я должен был ее встретить. Так было в моем сне. Вот, видишь – мы с ней сейчас встретимся. Все совпадает. Все срослось.
– В твоем сне?
– Ты что, в сны не веришь?
– Нет, почему же…
– Прикинь! – заорал он. – Натуральный сон в руку. Такая классная телка была. Я чуть не кончил. Даже проснулся от напряжения. У тебя так бывает?
Честно говоря, я совсем не ожидал такого взрыва эмоций. Этот бывший дембиль опять меня удивил. Его несло, как будто он с утра успел хорошенечко обдолбиться.
– У меня вообще иногда бывают странные сны, – продолжал он, не дождавшись ответа. – Один раз, прикинь, в армии приснилось, что я сам почему-то оказался телкой. Причем внутри-то я все равно был самим собой. То есть, внутри мужик, а снаружи телка. Я все хотел зайти куда-нибудь в туалет и посмотреть перед зеркалом какие у меня титьки. Прикинь, крутой сон в армии приснился! Я потом пацанам рассказал – они вообще оттянулись. Завидовали мне по черному. Им только одна жратва постоянно снилась и дембиля. Раз десять, наверное, им этот сон рассказал. Как Хазанов, блин, в каптерке концерты устраивал. А пацанам нравилось. Но это еще не все. Самый прикол в том сне у меня был, что я пошел в Военторг и купил двадцать пар погон. Такая толстая стопочка получилась. А потом отправил их самому себе в армию. Прикинь! И еще письмо написал: мол, меняй погоны почаще, чтоб не воняли, а то товарищи засмеют. Прикинь! А то товарищи засмеют! Типа как носки, знаешь, воняют? А тут, блин, погоны. От такого сна вообще крыша поедет. Мы, видно, тогда сильно много жрали всякой дряни. Водки-то было нигде не найти. Ты клей разводить когда-нибудь пробовал?