Чтение онлайн

Грамотно отшагнув, тот с размаху рубанул елманью по коромыслу — крепчайшее, судя по всему, дерево почти не пострадало — и тоже ткнул в мою сторону.

— Ах ты, барбос! — возмутился я, замахиваясь посильней.

Дреколье — это вам не сабля, им так быстро не махнешь, но я постарался. Мамелюк тоже был не промах, рубанул со всей дури, и наше оружие сошлось в симметричном бою, встречный удар!

— Вж-жух! — сказала черная венгерская сабля.

— Хрясь! — за всех наших женщин ответило супостату славянское коромысло.

Дзинь!

Кривой клинок, не выдержав импульса, вылетел из эфеса!

— Ага! Облом! — обрадовался я, кивнув кое-как поднявшимся друзьям. — Знай силу русского оружия, обормот!

Рано радовался…

Под наше ржание тупо уставившись на обломок, оставшийся у него в руке, мамелюк покрутил кистью и со звоном бросил его на пол, тут же выхватывая из-за пояса большущий кинжал, оказавшийся натуральным малайским крисом! И этот поблескивающий изгибами клинка крис, как я почувствовал, был самым настоящим, а не суррогатом, как сабля. Сам же боец, на уголках рта которого выступила то ли слюна, то ли пена, быстро впадал в состояние амока. Времени на раздумья не оставалось, и я с криком «Кхе!» почти от души треснул его по дурной башке, отправляя в нокдаун.

Здесь уже повскакивали все. Венгры, которых оказалось человек пятнадцать, бросились к упавшему, причем женщина-метрдотель, которую я фактически героически спас от убоя, наклонилась над поверженным первой. Местные зарычали, выстраиваясь стенкой. Чехи же, что характерно, быстро переместились к нам. Пацаны мои не дремали. Так как коромысел на стенах больше не было, они похватали со стен медные сковороды, а один даже успел стащить с крюка самый настоящий щит. Еще секунда, и страшная сеча должна была начаться.

Предотвратила ее метрдотель, сперва что-то быстро прокричав соотечественникам, а потом уже на английском разъяснив нам, что этот сабельщик — тоже артист! Участник шоу.

Ну что, шоу удалось. Все постепенно успокоились, но теплота атмосферы как-то испарилась, и через полчасика мы свалили. Ехать полупьяными, просторно развалившись в салоне микроавтобуса, было очень удобно, и предусмотрительность нашего многоопытного хозяина была оценена.

Я же с тех пор горячо возлюбил дубины.

Выкрикнув призыв слабо и неубедительно, невезучий пузан Момо промычал, поднимая голову, затем со стуком опустил ее на столешницу, потирая затылок сперва одной рукой, а затем обеими. Полированная дубинка из черного эбенового дерева лежала рядом, на столе. Отличная вещь. Против ожидания, оказалась она не такой уж тяжелой и совсем не громоздкой. И шишак на конце особый, в форме прямоугольника. Хочешь убить человека — бей гранью. Если же нужно только оглушить — плашмя. Такая форма набалдашника лучше, чем шар, которым вполне можно проломить череп, бывали случаи. Старина Эйнар вытачивал дубинку со знанием дела, великий мастер.

— Плохо, — констатировал я, — давай еще разок.

Он заорал громко,

но опять по-французски. С языками у меня складывается не очень. Хорошо владею только английским, неплохо говорю по-немецки, как многие из наших, благодаря немецкой общине. Могу разобрать, что говорит носитель испанского языка, а вот с французским почему-то никак. Несерьезный язык, так мне кажется, хохотать начинаю, сплошной детский барботаж. А заставить себя изучать несерьезное я не могу.

— Отставить! — гаркнул я. — По-английски ори!

На этот раз он позвал жену довольно громко.

— Во-от… Повторяй, пока не придет.

В ожидании я, стоя слева от стола и удерживая трофейный автомат на весу, быстро разбирал его одной рукой, раскидывая части «калаша» по песку. Затвор положил в карман.

— Что притих? Еще разок!

Другого оружия у него не было, обыскал.

Моя моторка с уложенным на дно пулеметом стояла неподалеку на узкой полосе песка, намытой рекой перед подступающими деревьями. Зеленая стена, тянущаяся вдоль всего берега, местами просвечивала, и было видно, что настоящего леса за ней практически нет, так, рощицы. Скорее всего, там находятся возделанные участки, огородики.

Неподалеку что-то зазвенело, громко скрипнула ступенька, потом другая — похоже, идет супружница, услышала. Поглядывая в сторону тропинки, теперь я неторопливо вылущивал из магазина на ладонь патроны приятного бронзового цвета и, отсчитывая по пять штук, ссыпал их в карман, где уже лежал затвор. Калибр 7,62х39 распространен лишь в тех местах, где встречаются китайские автоматы, которых, правда, со временем становится все больше. Ничего, валютой они, если что, послужат, патроны у всех в цене, плавали, знаем.

Женщина появилась через пару минут. Все в том же синем хлопчатобумажном платье, в руках пусто, за спиной семенил босоногий пацаненок лет семи. Все местные дети бегают босиком, как у них это получается? Жучки-паучки, змеи всякие, ветки, колючки… Хоть бы что, всего одна ссадина под правым коленом. Остановившись метрах в десяти, жена бородача сразу все поняла и подобралась волчицей. Чуть согнутая левая нога выставлена вперед. В любой момент готова броситься на спасение мужа. Чувствуется бойцовский характер, от такой можно было ожидать чего угодно, и я поспешил заявить:

— Спокойно, мадам, спокойно! Стойте на месте без резких движений, и никто не пострадает. Вот так. А теперь присаживайтесь на скамейку. И без лишних эмоций.

— Попался? — риторически спросила она, после того как оглядела все вокруг и убедилась, что я здесь единственный монстр.

Ответчик промолчал.

Мадам громко вздохнула и опять зло глянула на Момо.

— Как он тебя взял, подкрался?

— Он просто на лодке подошел, дорогая. Крикнул мне, что торговец из Доусона, товары привез… — виновато пробормотал бородач сходу, ошибочно не взяв времени для раздумий.