Чтение онлайн

Силовой прорыв в зону иногда применяется как группами сталкеров, так и одиночками. Такой прорыв чреват перестрелками с военными, да и вертолеты вдогонку могут послать. Однако такие прорывы в большинстве случаев бывают успешными – военные в зону не суются, даже вертолетчики стараются в зону далеко не залетать. Выход же из зоны со стрельбой группой или в одиночку, без поддержки извне – это, как правило, верная смерть. Найдут с собаками и пристрелят.

Любой военный скажет, что охрана периметра зоны отчуждения в этом месте организована надежно. Всё верно, так и есть, в пределах зоны ответственности частей. А как обстоят дела на стыках? Мне представляется случай проверить.

Для выхода из зоны я выбрал такое место. Обычно по периметру через каждый

километр стоят сторожевые вышки. Это связано с тем, что огни сигнальных мин видны примерно на расстоянии пятисот метров. Здесь же между двумя вышками почти два километра. Правда, за периметром сразу начинается болото, но на мой сталкерский вкус в этом скорее преимущество этого участка, чем недостаток. Я обратил на него внимание три года назад. Дело в том, что контрольно-следовая полоса запахивается тут дважды, БТР и обычным трактором. О чем это говорит? Да о том, что они принадлежат двум разным частям. Это и есть стык.

Подобравшись к колючке периметра метров на триста, я отыскал небольшую ложбину в кустарнике. Первым делом надо организовать лёжку, мне ведь придется провести тут дня три-четыре, нужно определить график движения патрулей и машин, надо разминировать проход в минном поле. Вытряхнул из рюкзака прихваченные мною вещи маскхалат, маскировочную сетку, клещи-кусачки и прочее. Первым делом накинул на кусты маскировочную сетку, это на случай пролета вертушек. Накинув маскхалат «Леший», натыкал в капюшон свежих веточек. Маскхалат без рукавов, мягкий, бесшумный, не отбрасывает бликов и не промокает, удобен для стрельбы навскидку. Но я надеюсь, что стрелять мне не придется. Прихватил саперную лопатку, кусачки и обычный сварочный электрод для прощупывания земли. Теперь я готов к разминированию прохода.

На разминирование прохода ушло двое суток, сильно напрягали патрули. Только на третью ночь я добрался до колючки. Перекусил все три ряда «Егозы», подвесил в нескольких местах к столбикам «лимонки». Связал все три ряда капроновым шнуром, приготовил «кошку» из обрезков арматуры и привязал её к шнуру. Снова слегка скрепил колючку проволокой – светиться раньше времени нет никакого резона. Всё, можно отдыхать до следующего вечера.

Жизнь сталкера протекает в рваном темпе. То шатко и валко, то быстро и круто. Помню, однажды мне пришлось под прицелом пулемета целый день, изображая мертвого, неподвижно пролежать на болоте. А бывает, что в считанные секунды ты должен сделать несколько выстрелов, попасть монстрам точно в головы, пробегая при этом между аномалиями, где каждый лишний шаг в сторону, как и промах – смерть. Сегодня вечером «медленный» темп заканчивается. Наступает момент, когда мне придется жить очень быстро. Я выбросил «кошку» на контрольно-следовую полосу – идет БТР, я уже его слышу.

«Да рад бы в рай, да дверь-то где?» – так, кажется, у Некрасова. Вот она дверь, но её мало пройти, потом надо ещё не умереть. Я лежу прямо перед колючкой, вот мимо меня проехал БТР. Я вжался всем телом в углубление овражка, сейчас начнется! «Кошка» зацепилась за борону, прицепленную к бронетранспортеру. Колючка выдернулась вслед за БТР. Наверно метров пятьдесят. Начали рваться «лимонки», подвешенные мной к столбикам. Нервы у стрелка БТР не выдержали, он начал поливать зону из пулемета. Водитель дал газу, и БТР скрылся за поворотом дороги. Я вскочил, и, заметая следы веткой, пятясь задом, перешел контрольно-следовую полосу. Не теряя времени, я кинулся в болотные камыши. Конечно, такая уловка не собьет с толка настоящего следопыта. Но не на это я рассчитывал. Наблюдаю из камышей. Так и есть, с двух сторон подкатили два джипа, и из них выскочили военные. Всех поразили масштабы разрушений. Началась беготня и ругань. Кто будет восстанавливать периметр – участок-то ведь почти ничейный? Прибежали наряды с собаками, но солдаты уже затоптали все следы. На сегодня, конечно же, подгонят БТР, наставят прожекторов, организуют временный пост. Завтра найдут крайнего и периметр восстановят. Но мне это уже безразлично.

Главное, чтобы за мной не было погони. Нажал по очереди три радиовзрывателя. Внутри зоны начали рваться мины и взлетать сигнальные ракеты. Солдаты залегли и начали вести беспорядочную стрельбу по зоне. Заработали пулеметы, установленные на джипах. Тоже обстреливают зону. Вот и хорошо – пусть все думают, что в зону прорвалась большая группа сталкеров. Ночью прилетят вертолеты, будут щупать ночным видением зону. Пусть ищут там, чем с этой стороны. Вот теперь мне пора уходить. Медленно, медленно. Теперь опять надо жить медленно. Болото это не место для быстрых, это место для осторожных. Нашел себе длинную жердь. Иду очень осторожно, проверяя каждую кочку. Но и сильно медлить тоже нельзя, до темноты надо перейти болото.

Утром я забросил свой «пугач» в болото, теперь он мне нафиг не нужен. Документы и деньги рассовал в потайные карманы, пришитые на спине с внутренней стороны плаща. Жалко карты, но скомкал их и сжег. Ничего эти места мною не раз хоженые, обойдусь и без карт. Перепроверил карманы комбинезона – не осталось ли в них чего-нибудь от зоны – пригоршню гаек забросил в кусты. Итак, вперед! Надо только обойти полицейские блокпосты и не нарваться на слишком бдительные патрули. В поселке Выдумка у нас есть одна из тайных баз, оттуда свяжусь с руководством.

Чёрт, а на базу-то как раз соваться и нельзя! Тот, кто организовал нападение в зоне на меня, может быть из «наших». Он может разгадать мой план выхода из зоны. Тогда меня может ждать горячий прием, смертельно горячий.

Чёрт, зона делает из меня параноика! У меня, наверное, начинает развиваться мания преследования. Ну и пусть! Пусть, пока моя мания позволяет мне выживать. Итак, доберусь до поселка, а оттуда с браконьерами переберусь через водохранилище в Нижние Жары, а затем двину в Минск в контору.

Мне нужна легенда. Рыбак? До реки ещё надо добраться и раздобыть хоть какую-нибудь удочку. Рыбак без рыбы – это нормально, но не без удочки же. Грибник? Слишком нагло разгуливать с сумкой радиоактивных грибочков. Тогда бомж! Надо затесаться в компанию к бомжам. А где отыскать бомжей? Конечно же, на свалке. Знаю я тут одну.

На свалку я вышел на рассвете. Сюда вывозились бытовые отходы близлежащих восковых частей. И не только бытовые отходы. Сюда же свозилась техника, не прошедшая радиационный контроль. БТР и автомашины занимали на свалке самые почетные места. Поэтому свалка формально охранялась двумя часовыми. Была будка КПП и шлагбаум, но забора как такового не было, так, жалкие обрывки колючки на покосившихся столбиках. Эта свалка была вотчиной «металлистов» сюда приходили охотники за цветным металлом. Часовые их пускали, за бутылку самогона, разумеется. Примерно с семи до десяти утра бомжи копались в мусоре и железках, а потом покидали свалку. Затем приезжали армейские мусоровозы. В остальное время на свалке хозяйничали только вороны и собаки.

До десяти утра наблюдал за бомжами, зарывшись в картонные коробки на краю свалки. Пришли бомжи, шесть человек. Начали свою работу. Да у них тут бригадный подряд. В центре на ящике сидит старшой и сортирует то, что ему приносят остальные. Ну, вот, кажется, и шабаш. Бомжи потянулись к выходу. Пора! Мазанул себя под глазом сажей, имитируя синяк. Вынул шкалик водки и выдул его почти полностью. Остатками побрызгался как парфюмом – антураж надо выдерживать. Выбрался из коробок и медленно пошел вслед за бомжами. По дороге подобрал пластиковый мешок и насовал в него пустых пластиковых бутылок.

– Эй, мужик, ты кто такой? И откуда тут взялся? Утром тебя не было! И зачем тебе целый мешок пластиковых бутылок? – часовой закрыл передо мной шлагбаум. Он облокотился на шлагбаум и закурил, разглядывая меня.

– Слушай командир, у меня ещё со вчерашнего дня башка трещит. Для меня тебя утром, вроде как, тоже не было. Мне бы похмелиться, я бы вспомнил, кто я такой. А так, я думаю, что я – Мутант Чернобыльский.

– Ты – Синяк Чернобыльский! Ты чего мне тут хамишь!? Зачем тебе бутылки?