Гоблин – император
Шрифт:
Майя задал новый вопрос, который беспокоил его уже некоторое время:
— Мы знаем, что университеты открыты для женщин. Почему эти женщины и наша сестра не посещают их?
Последовала неловкая пауза, затем Цевет сказал:
— Ваше Высочество, для этого было необходимо разрешение ее отца. В обществе существует мнение, что высшее образование делает женщину непригодной для брака.
— И наш отец не разрешил ей, — закончил Майя.
— Ваше Высочество, — сказал Цевет, соглашаясь не совсем открыто.
— Мы должны написать ей, — Майя чувствовал,
— Мы не знаем, Ваше Высочество. Но сегодня вечером у вас больше нет других обязательств.
Это означало, что Цевет советует написать Дач'осмин Чередин прямо сейчас. С этим Майя был вполне согласен.
Хотя газовое освещение Унтеленейса позволяло продолжать официальные мероприятия и после захода солнца, Горменед предпочел последовать старинному обычаю и закончил ужин если не на закате, то задолго до того, как дворцовый колокол возвестит наступление ночи. Майя подозревал, что таким образом посол нашел изящный и благовидный предлог закончить свою партию, прежде чем что-то могло пойти не так. В результате у Майи образовался непривычно долгий период свободного времени, который он целиком посвятил составлению нескольких вариантов письма к Дач'осмин Чередин. Наконец отправившись в постель — по иронии судьбы гораздо позже обычного — он был не столько доволен окончательным результатом, сколько отчаялся придумать что-то лучше, чем:
«Приветствуем Дач'осмин Четиро Чередин.
Мы боимся, что вам эта ситуация покажется такой же странной и неловкой, как и нам. Сожалеем об этом. Мы желаем стать для вас хорошим мужем. Мы просим вас быть честной с нами и указывать, когда наше поведение будет ранить или обижать вас, потому что сможем совершить это не намеренно, а лишь по незнанию».
С надеждой,
Он не мог написать: «Мы не такой, как наш отец», хотя пальцы сводило от желания сделать это.
Майя запечатал свое трогательно короткое послание личным перстнем и попытался обрести уверенность в четком оттиске кошки-змеи на воске, затем написал имя Дач'осмин Чередин на конверте и взял письмо с собой наверх, в свою спальню, так как еще не знал наверняка, проинформирована ли его невеста о свалившейся на ее голову великой чести. Ничего не могло быть хуже, чем отправить письмо пневмопочтой прежде, чем курьер доставит послание с официальным предложением.
Он разъяснил ситуацию эдочареям и они ответили ему недоуменным взглядом.
— Мер Асава еще не спит, — сказал Немер. — Мы пригласим его.
Он исчез прежде, чем Майя успел остановить его. Вскоре он вернулся с Цеветом, еще полностью одетым. Цевет поклонился и взял письмо.
— Очень хорошо, Ваше Высочество. Завтра мы передадим его курьеру, который доставит официальное предложение. Он все сделает правильно.
Майя знал, что Цевет не отозвался бы так о человеке, которому не в полной мере доверяет, и попытался изгнать из головы последние сомнения. Он так же попытался извиниться:
— Мы
Но Цевет, как и эдочареи, не видел в данной ситуации ничего странного.
— Ваше Высочество, это наша работа, и мы счастливы оказать вам услугу.
— Но из-за нас у вас нет своей личной жизни! — Вырвалось у Майи, и он почти впал в смятение, когда Цевет покраснел.
— Ваше Высочество, мы заверяем вас, что у нас достаточно времени для личной жизни. Даже больше, чем необходимо.
— О, — сказал Майя. — Это хорошо. Мы рады, что… есть, мы… мы собираемся спать. Спокойной ночи, Цевет.
— Спокойной ночи, Ваше Высочество. — Цевет был все еще розовым, но уже улыбался. — Добрых снов.
Майя лег в постель и неожиданно для себя заснул сразу и крепко, а наутро проснулся с ощущением, что все его проблемы могут быть разрешены и пережиты. Он спустился, чтобы обнаружить в своей столовой лорда Беренара, дружелюбно беседующего с Цеветом: всего лишь дворцовые сплетни, в которых Майя еще не мог разобраться из-за слишком короткого пребывания при дворе. Оба они встали и поклонились, потом уселись снова, и Майя, грея руки о чашку чая, спросил:
— Вы хотели поговорить с нами в частном порядке, лорд Беренар?
— Да, — сказал Беренар.
Пауза затянулась так надолго, что Цевет приподнялся со стула:
— Мы будем ждать вас внизу, Ваше Высочество.
— Нет, нет, — поспешно остановил его Беренар. — Это не настолько важно, вопрос не личный. Просто… Ваше Высочество, нам кажется, что вы нуждаетесь в помощи, и никто не оказывает ее.
— Какого рода помощь вы имеете в виду? — Спросил Майя.
Его спина напряглась, а уши слегка обвисли.
— Нам ничего не было известно о вашем воспитании, хотя нам кажется, что покойный Император, ваш отец, не уделял этому вопросу должного внимания. Ваше Высочество, если мы не правы, вам достаточно только сказать, и эта тема больше никогда не будет подниматься, но вы понимаете хотя бы половину проблем, обсуждаемых в Коражасе?
На Майю накатила волна обжигающего стыда, оставляя за собой холодный страх и головокружение. Он слышал, как Цевет сердито произнес:
— Понятие Вашей светлости о такте оставляет желать лучшего, — и изо всех сил попытался взять себя в руки, чтобы не выдать смущение, но было уже поздно.
Беренар уже увидел правду, он знал, что Майя не готов, не способен быть Императором. Сетерис называл его бесполезным, и то была чистая правда.
— Ваше Высочество, — голос Беренара звучал тревожно, — мы не собираемся обвинять вас. Мы хотим предложить свою помощь.
— Вашу… помощь? — Прошептал Майя пересохшими губами.
— Отсутствие знаний — проблема поправимая, — сказал Беренар. — Мы полагали, что лорд-канцлер, имеющий большой опыт жизни при дворе и знакомый со всеми его темными и окольными путями, введет вас в курс дел, но поскольку он явно не собирается это делать, мы хотим предложить вам свои услуги.