Чтение онлайн

К моменту, когда Линда после очередного танца легла на барную стойку, последняя линия, расчерченная кредитной карточкой Аруна, исчезла в его носу. Стриптизерша посмотрела, как он указательным пальцем собрал остатки порошка с барной стойки и втер их в десны.

– Закончился? – Линда прищурила один глаз, перевернулась с живота на спину и прикрыла руками то, что пять минут назад было скрыто под розовым купальником.

– Да, девочка, а что?

– У меня есть друг, у него есть кокаин.

– У меня тоже есть друг, и у него тоже есть кокаин… Но это слишком далеко…

Линда улыбнулась, убрала руки с груди и протянула в сторону

Аруна открытую ладонь. Он вложил в нее телефон и осушил хай-бол с виски и содовой.

– Мой друг совсем рядом.

Через двадцать минут дилер был в клубе. Белые зубы смешно светились в ультрафиолете на фоне абсолютно черного лица.

– Как дела, брат? Меня зовут Пепе, Линда сказала, что нужна моя помощь.

– Я тебе не брат. Привез порошок?

– Да ладно, как же ты мне не брат? Эта женщина танцует в твоем клубе под черную музыку, а ты такой же черный, как и я. Индия, или Нигерия, или Бразилия – какая разница, мы все черные, – Пепе бросил на стойку два пакетика. – Десять тысяч рупий.

– А почему ты привез только два, я же просила пять, – Линда появилась за спиной неожиданно, отчего Пепе оказался немного сконфужен. Он виновато улыбнулся и сказал, что больше у него нет.

– Что? Десять тысяч? За два грамма? – Арун пристально посмотрел на нигерийца и покачал головой. – Брат, ты загнул, его цена максимум семь.

– Я оказал тебе большую услугу, привезя сюда последний товар, – Пепе в общении с Аруном был более уверен в себе, нежели в общении с Линдой. – Поэтому ты либо бери, либо я поехал, у меня очередь стоит, чтобы взять этот порошок.

– А качество?

– Я же говорю тебе, у меня очередь за ним стоит…

Арун отсчитал десять тысяч и протянул Пепе:

– Скажи, брат, а отчего такие проблемы с кокаином? – у Аруна в голове зашевелились мысли. – Ты не спешишь? Давай выпьем…

– Рынок расширяется, приехали очень много русских, они сметают товар, не давая ему особо залеживаться, – Пепе дождался, пока Линда уйдет в гримерку, выпил водки и кинул в рот пяток маслин. – Поэтому, брат, и цены растут.

– Kithna? 12 – Арун отправил эсэмэс на номер своего бомбейского приятеля, развернулся к Пепе и спросил: – Если через пару дней кто-нибудь предложит тебе пару килограммов, сколько ты готов дать за это?

– Ты что, дурак? Или серьезно предлагаешь?

Телефон Аруна оповестил о принятом эсэмэс. «Nine lakh» 13 . Коротко и ясно.

– Интересуюсь. А если ты меня заинтересуешь, – предложу.

– Вот как, – Пепе выпил еще водки, лизнул лайм и развернулся к Аруну. – Ты действительно дурак… Пойдем на улицу, поговорим, – закрывая за собой дверь, он оглянулся, чтобы убедиться, что никто за ними не смотрит. – Если хорошее качество, то дам за него… – Пепе задумался, в голове мелькала таблица умножения, – миллион рупий. Десять лаков.

– У меня другое предложение. Ты привозишь послезавтра сюда восемнадцать лаков и забираешь два килограмма кокаина.

–

Я подумаю.

– Времени думать особенно нет.

– Тогда пятнадцать…

– Тогда по рукам.

Разговор был коротким, Арун не успел даже выкурить сигарету, а уже заочно продал товар.

«Mai kal Mumbai mai rehaiga» 14 , – еще одно эсэмэс полетело в Бомбей.

Арун и Пепе зашли обратно в кондиционированный зал, налили водки и чокнулись стопками «за успешное дельце».

Пепе исчез так же быстро, как и появился, Линда тоже собралась было уходить вслед за ним, но в это время дверь распахнулась и в клуб вошел Бруно. Под ручку с ним с обеих сторон стояли какие-то девочки, впоследствии оказалось, что они тоже попали под рейд и вместо оплаты штрафа за отсутствие регистрации согласились составить Бруно компанию на «самой лучшей вечеринке в радиусе ста километров».

– Я надеюсь, ничего не пропустил? – яркие буквы на черной футболке блеснули в ультрафиолете, у Бруно не было богатых родственников, но он стремился ни в чем не отставать от друга Аруна, и тот не скупился, прикармливая рядом с собой полицейского.

– Вот, Линда собралась уже уходить, но, я думаю, она задержится еще на один танец, чтобы развлечь моего уже и без того веселого друга, – Арун протянул Бруно свернутую купюру, тот жадно вынюхал сразу две дорожки порошка, развернул «франклина» и засунул Линде в трусики:

– Один танец, красавица, и ты свободна! Даже регистрацию спрашивать не буду.

Валяться на пляже четыре дня и ничего не делать – это слишком. Болт устал от Жеки, который прилип к нему, как банный лист в этой большой влажной бане. Болт устал от назойливых представителей турфирм, которые наперебой пытались отправить его хоть на какую-нибудь экскурсию. Он устал от наглых таксистов, приставучих кашмирцев и острой еды.

Ни белый хрустящий песок, ни теплое Аравийское море не выводили его из состояния постоянной спячки, оно прилипло к Болту в тот момент, как автобус въехал в Кавелоссим, туристический центр Южного Гоа – сама деревня была ярким воплощением гоанского синдрома лени.

Обойти деревню – дело одного вечера. Единственным развлечением была еда, толпы туристов ходили по единственной улице, подолгу размышляя, куда пойти в очередной раз, «а то вчера в "Mike`s Place" обсчитали на тридцать рупий, а сегодня днем в "Jazz Inn" стейк был суховат и рис не дожарен».

До тех пор, пока выбор не падал на какой-нибудь ресторан, абсолютно все были охвачены истерией шопинга. Многочисленные хэндикрафты, джулерсы и подобные им лавчонки наперебой предлагали «пасматри» и «гуд прайс», их ассортимент отличался только размерами сандаловых слонов у входа и лицами продавцов, выходцев со спорных индийских территорий.

Все это как-то не совпадало с тем, о чем рассказывал Динк. В интернете Болт видел огромное количество фотографий с танцующими людьми, он ехал услышать гоа-транс, а в результате каждое утро под его окном какая-то истеричная мамаша визгливым голосом запрещала своему отпрыску купаться в бассейне. Отпрыску было под тридцать, и от этого голос мамаши становился еще противнее.