Глушь

Наташа вышла из дома затемно, стараясь успеть добежать до соседней деревни к темноте. Почему-то именно сегодня родители заставили торчать на огороде гораздо дольше, чем обычно. Вот зачем? Зачем?? Ведь сегодня у Оксанки девичник и она не имеет права пропустить его..

Она побежала по заасфальтированной, должно быть, еще в начале прошлого века дороге, пересекла село, свернула направо, пропорхнула по старому, но еще крепкому мосту, пересекающему узкую и мелкую речку Тальку, и вышла на старую дорогу.

Выдохнув, она

свернула на развилке и пошла по лесной дороге. До села было пять километров, автобусы уже не ходили, а машину никто из подружек не водил. Но места Наташа знала хорошо, ходила к подружкам не раз и не два. Тем более, что места были обжитые, хищники к дорогам не подходили, а она не сворачивала. Она прошла мимо свалки, посмотрела на дымящие трубы старого завода, поежилась, проходя мимо лесного кладбища, и ускорила шаг.

Старики очень любили рассказывать о всяких леших, чертях, упырях. Конечно, всерьез Наташа это не воспринимала. Кто в двадцать первом веке верит в детские сказки?

Быстро наступил вечер. Ветер нагнал тучи, из-за чего вечерние сумерки сделались еще темнее. Стало тревожно. В какой-то момент девушке показалось, что за ней кто-то идёт. Она замерла, обернулась. Позади нее никого не было. Показалось? Может быть. Наташа ускорила шаг. Лучше поскорее добраться до Ольховки.

Пройдя с полкилометра, Наташа успокоилась. Ноги привычно вышагивали хоженый много раз маршрут.

Щелк!

Наташа снова обернулась. И снова никого. С ужасом девушка поняла, что стихли даже птицы, замолчали сверчки. Наташа сглотнула. В наступившей тишине, прерываемой только шумом листвы, это движение мышцами шеи показалось невыносимо громким. Казалось, что тот, кто притаился за деревьями, услышал ее и понял, что она боится. И сейчас, почувствовав ее страх, нападёт.

Щелк!

Тут Наташа не выдержала и побежала. За спиной зашуршали ветви: неизвестный гнался за ней. Девушке хотелось кричать, но язык будто бы прирос к нёбу, леденящий душу страх заставлял нестись не разбирая дороги. Она свернула с тропинки, ринулась в чащу. Она бежала и бежала.

Непонятно откуда под ногой взялся камень. Девушка споткнулась и рухнула прямо в густой слой листвы. Уткнув лицо в руки, она замерла на земле, готовясь к тому, что страшный преследователь сейчас настигнет её.

С минуту она лежала не шелохнувшись. Ничего не произошло. Она подняла голову. Пусто. Тихо. Вокруг никого не было. Наташа поднялась на ноги. Таинственный преследователь исчез. А, может, его и не было вовсе?

– Привидится же, – пробормотала девушка и мысленно дала себя клятву на девичнике напиться в слюни.

Она отряхнула платье, еще раз осмотрелась. Ага, вот Висельников овраг, а вот три дуба. От них строго назад и сразу выйдешь к дороге.

«Не так уж я и петляла» – с задором подумала Наташа. Она уже хотела развернуться и пойти назад к дороге, как увидела впереди себя то, отчего почувствовала, как волосы шевелятся и покрываются сединой. Среди темных фигур деревьев прямо к ней двигался жуткий черный силуэт. Огромная туша, покрытая сухими ветвями, уродливо ковыляла к ней то ли на двух, то ли на четырех лапах, исторгая при этом

из себя жуткое хриплое рычание. Но самой страшной оказалась голова. Бесформенная, с горящими красными глазами, увенчанная огромными рогами.

– Мама… – прошептала застывшая от ужаса девушка, – мамочка…

…Над лесом прокатился девичий крик, а за ним – чудовищный, не похожий ни на что, рык неизвестного существа.

– А я ей и говорю, – Костя отхлебнул пива из бутылки, – Инесса Юрьевна, я в мистику не верю, но отрицать её вклад в славянскую культуру считаю недопустимым.

– Так и сказал? – хохотнул Володька Рыжий, выкладывая на сетку мясо. – ну ты конечно гений.

– Это моя научная работа и я решаю, как ее преподносить, – Костя подбросил поленьев в костёр, следя за тем, как искры улетают в ночное небо.

– А в качестве источников привёл русские народные сказки? – Влад пускал кольца клубничного дыма электронной сигаретой.

– Вообще-то, былины и сказания, – Костя разложил сетку на импровизированном мангале из кирпичей и протянул руки к углям: ночь была прохладная.

– А ты серьезно в это веришь? – Танька, искавшая под машиной выпавший телефон, повернулась к парням, – Влад, посвети.

– Как скажешь, – Влад затянулся электронной сигаретой, отчего внизу загорелся индикатор. Кружок света осветил пространство под машиной.

– Не то, чтобы серьезно, – Костя прикурил от горящей ветки, – но мне кажется, что дыма без огня не бывает. Если уж, что-то осталось в нашей истории, то на то были основания.

– Да уж, аргументы – высший уровень, – Денис в это время возился у своей «Спектры» и настраивал музыку, – тем более – для Инесски.

– Не знаю, на что ты рассчитывал, – Танька наконец отыскала телефон и вылезла из-под машины, – у нее никто не сдает с первого раза. Вот и ты не смог. У нее педагогический принцип такой, чтобы у студентов выработалось упорство.

– Я понадеялся, что своим подходом смогу ей доказать, что я готов грызть керамогранит науки, – Костя подошел к машине и вынул из пакета бутылку пива и, пока открывал, понял, что сигарета изо рта исчезла, – эй!

– Да ладно, тебе че, жалко? – Марат выдохнул ему в лицо клубы дыма.

– А нельзя было попросить? – сквозь зубы проговорил Костя, – я бы тебя угостил.

– Можно пожалуйста? – Марат ткнул в лицо наполовину скуренную сигарету.

– Да кури уже, – Костя шагнул к костру, – животное.

– Че сказал? – услышал вызывающий выпад парень.

– Марат! – за спиной появился Рыжий, – тебе вообще пить нельзя? Опять начинаешь?

– Да ладно, ладно, – пошел на мировую бородач, – солдат ребенка не обидит.

– Бери в следующий раз свои, – Рыжий кивнул на сигарету, – рано или поздно стрелять больше не дадут.

Уязвленный Марат поковылял к столу. Костя бросил ему в спину колючий взгляд, но промолчал. Он сел обратно к костру, зажёг новую сигарету. Хотя очередная схватка закончилась вроде бы ничьей, но он чувствовал, что вновь потерпел поражение. Задумавшись, он даже не заметил, как языки пламени начинают облизывать сетку с мясом.