Глубокое волшебство

Осторожно, чтобы не скрипнула шаткая дверь, Нита выскользнула на заднюю террасу летнего домика:

На секунду замерла в темноте, затаив дыхание. Номер не прошел.

– Ни-ита! – пропела мама из гостиной. – Куда ты навострилась?

– На улицу, – равнодушно откликнулась Нита, надеясь усыпить бдительность мамы.

С таким же успехом она могла попытаться надуть неусыпного охранника банка.

– На улицу куда?

– Ну, на пляж, ма!

Там, в гостиной, наступила пауза. И в пустоту ночи грянул

– Мне не нравится, что ты идешь туда одна и вечером, дочка…

– Э-эээ, – протянула Нита, – у-уу… – Таким манером она всегда старалась увильнуть от прямого ответа и успеть придумать обходной маневр. – Я беру с собой Понча, – сообразила она.

– М-ммм, – промычала в свою очередь мама, прикидывая, что это задумала ее дочь.

Понч был большой черно-белой собакой, странной помесью колли и немецкой овчарки, неугомонным весельчаком, неустрашимым охотником на водяных крыс и чаек, преданным слугой и верным другом своему хозяину и Ните, которую считал лучшим другом хозяина.

– А где Кит? – не успокаивалась мама.

– Не знаю, – теперь уже уверенно откликнулась Нита, потому что это уже было почти правдой. – Он недавно пошел прогуляться.

– Ладно. Возьми Понча и поищи Кита. И оба тут же возвращайтесь. Не хочу, чтобы его родители подумали, будто мы оставляем мальчика без присмотра.

– Правильно, ма, – поспешила согласиться Нита, скатываясь по скрипящим ступеням и перебегая двор, пока мама не передумала, а отец не очнулся от своего бейсбола.

– Понч! Эй, Понч! – позвала Нита.

Она хлопнула калиточкой в ветхом заборе и, утопая в песке, побежала через дорогу к дюнам. Оттуда, из погруженных во тьму дюн послышался радостный лай. «Опять охотится», – мелькнуло в голове у Ниты, и она улыбнулась. Да, это, пожалуй, самые лучшие каникулы в ее жизни…

На вершине дюны она остановилась, переводя дыхание и вглядываясь в длинную, едва угадываемую в темноте полосу пляжа.

– У нас был неплохой год, – сказал ее отец пару месяцев тому назад за обедом. – Все же куда-нибудь далеко мы на каникулы поехать не сможем. Но почему бы нам не отыскать милое местечко где-нибудь поблизости? К примеру, один из пляжей Хэмптона. Снимем домик и поживем хотя бы пару недель не по средствам… Как вам такая идея?

Ните не пришлось долго упрашивать своих родителей позволить ее другу Киту Родригесу поехать с ними. Родителей Кита они вдвоем тоже легко уломали. Каждая из семей радовалась, что их ребенок наконец нашел себе друга. Нита и Кит только посмеивались. Если бы их родители знали все! Но взрослые, на их счастье, даже не подозревали, что происходит на самом деле.

Черная лохматая тень влетела на гребень дюны и, взметая тучи песка, кинулась к Ните.

– Стой! – закричала она Пончу, но, как всегда, без толку.

Он с разбегу ударил ее в живот обеими лапами и сбил с ног. Над Нитой нависла его пыхтящая морда, и лицо опалило горячее дыхание, смешанное с запахом дохлой рыбы, которой пес, вероятно, уже успел полакомиться. Нита попыталась сесть, но Понч накинулся на нее и стал в восторге облизывать щеки, лоб, тыкаться мокрым носом

– У-уфф! Хватит! Прекрати! – притворно ворчала Нита, кривясь и отпихивая собаку. – Понч, где Кит?

– Ав-ав-ав! Г-ггав! – лаял Понч, прыгая вокруг Ниты в надежде втянуть ее в игру. Он подхватил длинную измочаленную плеть морской водоросли и, мотая головой, принялся ее с рычанием трясти.

– Прекрати, Понч! – посуровела Нита. – Я. Тебя. Спрашиваю. Серьезно, – сказала она раздельно и значительно. – Где хо-зя-ин?

– Он играл со мной, – пролаял Понч, продолжая скакать вокруг нее по песку. – Он бросал палку. Я бегал за ней.

– Отлично. Где? Он. Сейчас.

Они дошли до обреза дюны. Песок здесь был плотнее, но все еще сухой. Прилив только еще начинался.

– Не знаю, – беспечно пролаял в ответ Понч. Ему уже надоели эти никчемные расспросы.

– Ты хороший мальчик, умница, – ласково протянула Нита.

Она наклонилась и принялась почесывать собаку за ушами. Понч стоял неподвижно, высунув язык и умильно поглядывая на девочку. Глаза его посвечивали зелеными огоньками в свете почти полной луны, которая вплывала на небо.

– Я не хочу сейчас играть. Мне хочется поплавать. Ты отыщешь Кита?

Глаза Понча погасли и теперь приобрели свой обычный коричневый блеск. Молчаливая просьба читалась в этих больших и преданных глазах.

– А собачьего печенья? – проскулил Понч.

Нита усмехнулась.

– Шантажист. Ладно, найдешь хозяина, получишь сразу два. Иди ищи!

Понч скатился с дюны и понесся по пляжу. Влажный песок комьями летел из-под его лап. Нита подошла к кромке воды и скинула с плеч ветровку, которая была надета прямо на купальник.

Всего два месяца назад возможность разговаривать с собакой и понимать ее могла показаться Ните сказочкой из диснеевского мультика. Но когда Нита наткнулась в библиотеке на книгу «КАК СТАТЬ ВОЛШЕБНИКОМ», она смогла кое-чему научиться (как и Кит, добывший подобную же книгу в букинистическом магазине), и поговорить с собакой стало для нее парой пустяков. Точнее, даже не поговорить, а понять ее, услышать. Нита обнаружила одну удивительную вещь: нет на свете НИЧЕГО, что не ОТВЕЧАЕТ человеку! Просто люди не умеют СЛУШАТЬ, не знают, как ПРАВИЛЬНО разговаривать со всем, что их окружает. Никто в мире не умеет понимать друг друга. «Как родители», – усмехнулась Нита.

Если бы ее мама знала, что Нита собирается купаться, она упала бы в обморок. У родителей ужасные представления о ночном купании, особенно после того, как они посмотрели фильм «Челюсти». Но что может случиться? Здесь нет ни одной акулы… «А если бы и были, – подумала Нита, – я уж как-нибудь смогла бы отговорить их глотать меня».

Она удостоверилась, что куртка лежит вне досягаемости приливной волны, и вошла в шипящую у ног воду. Волна плеснула до колен и оказалась, на удивление, теплой. Прибывающая луна, завешенная рябью прозрачного тумана, проложила по воде серебряную дорожку и щедро крупными светлыми монетками раскидывала блики по гребням волн. Повсюду разливалось тусклое лунное свечение, отчего и океан, и суша казались живыми, дышащими.