Глубокий сыск
Шрифт:
— Полагаю, под термином «неприступный» вы подразумеваете, что в это хранилище весьма сложно проникнуть.
— Да.
— Я почему-то так и думал.
Кейт Данлет откинулась на спинку кресла:
— Итак. Вы готовы узнать подробности?
— Да, только не здесь. У меня есть идея. Что если мы вытрясем чулок, в котором я коплю деньги на старость, и просадим все эти сбережения на ужин в ресторане?
Я ненадолго задумался. Не предпочел бы я вместо расследования кражи взаправду
Мы с Кейт направилось в «Раджальто» и отыскали себе укромный уголок в самом сердце лабиринта крохотных, причудливо изогнутых кабинок. Кейт тут же выключила музыку, а я — термостат.
Всюду, куда ни посмотри, взгляд натыкался на большие висящие наклонно квадраты зеркального и простого стекла. Немного похоже на комнату смеха, только здесь все отражающие поверхности были затемнены, так что на нервы это не действовало. Столешницу я назвал бы полузеркальной: я отлично видел и ноги Кейт в бронзовых брюках под столом, и парящее отражение ее лица.
Благодаря оптическому колдовству зеркал, чужие отражения вокруг нас с легкостью могли принадлежать как нашим соседям, так и людям в противоположном конце зала.
— Что будете есть? — спросил я, одновременно нажав на кнопку вызова меню. Сегменты столешницы перед нами потемнели, сквозь них проступил список блюд. Стильное заведение — включились только два сегмента. Видимо, электронный мозг столика заметил, что места с внешней стороны столика не заняты.
Перегнувшись, я помахал рукой над стулом, где мог бы устроиться третий клиент. На столешнице высветилось еще одно меню. Я отдернул руку — и стекло вновь обрело прозрачность.
Обернувшись, я поймал удивленно-веселый взгляд Кейт.
— Это так, эксперимент, — пояснил я. — В моей профессии никогда не знаешь, какие мелкие обрывки информации завтра спасут тебе жизнь.
— Действительно? — Уголки ее губ еще чуточку приподнялись. В ее голосе явственно сквозило недоверие.
— Ну как, сделаем заказ? — предложил я. Инициатива была проведена в жизнь. — Знаете, — сказал я, закрыв глаза на собственный недавний проступок, — я все не перестаю удивляться, как плохо вы умеете лгать. Большинство людей практикуется в этом деле на каждом шагу. А работа при университете должна держать вас в хорошей боевой форме.
— На что вы пытаетесь этим намекнуть? — Когда она хмурилась, свет с потолка яснее очерчивал легкие морщинки у нее на лбу.
— Гм, я вовсе не издеваюсь над вашим университетом. Мне просто кажется, что учебные заведения мало чем отличаются от корпораций. Работал я тут в одной какое-то время. И могу сделать вывод, что там, где имеет место вранье, зарплата лучше. По крайней мере для человека моей профессии.
— Опасное было место, вероятно?
— Я не расставался с противозмеиной аптечкой Не говоря уже об аэрозоли от тумакситов.
— Ну надо же, — тряхнула Кейт головой и улыбнулась. Крохотные фонари блеснули в ее глазах По крайней мере в полдюжине зеркал колыхнулись ее волосы.
— Я
— Что-то я никак не могу разобраться, насколько вы серьезны.
— Я фатально серьезен. У них работали даже специалисты по уголовным делам.
— Как и в сотнях тысяч прочих корпораций.
— Только не в этой. У них выражение «специалист по уголовным делам» имело самый буквальный смысл.
Кейт засмеялась:
— Надеюсь, ужин нам все же подадут. А то я столько выпила, что начинаю принимать ваши рассказы за чистую монету.
— А может, лучше вы что-нибудь расскажете? Тогда вам не придется себя судить.
— Хорошо. Где мы остановились? — Ах, да. Я могу показать вам хранилище. Оно там, рядом с раскопками. Это нечто типа маленького здания, примерно десять метров шириной. Конечно, кто-то мог пробить дыру в стене. Но абсолютно невозможно заделать эту дыру, чтобы никто не заметил.
— А какого рода предметы исчезают?
— Небольшие вещи, которые можно засунуть в карман. Но мы обыскиваем всех, кто выходит с места раскопок, так что ничто из найденного не минует хранилища. В самом хранилище специальные люди очищают артефакты от грязи и регистрируют все поступления согласно установленному порядку.
— И все-таки их крадут?
— Вот именую. В городе всплыли по крайней мере два экземпляра. Бесспорно, «нашего» периода и «нашей» культуры. То есть с наших раскопок. Больше им взяться неоткуда, разве что с чужих раскопок или из сундука чьей-то прабабушки. Но никаких данных в пользу этих иных версий нет.
Тут подали наш ужин, и я задумался над ее рассказом. Наконец я сказал:
— А почему вы просто не пригласили меня на место, чтобы я сразу посмотрел все своими глазами? Не считая проверки на честность. И почему вы, а не охрана?
Дожевав хлеб, она ответила:
— Они встревожены и не хотят вступать в открытый контакт с вами. Наш вор определенно неглупый человек, и у него хватит ума в случае чего временно прекратить кражи. Если вы согласитесь взяться за это дело, мы зачислим вас в штат в качестве археолога. Это хороший предлог беспрепятственно посещать площадку и ходить, куда только захотите.
— Вам не кажется, что другие археологи выведут меня на чистую воду? Я хочу сказать, язык у меня подвешен не хуже, чем у кого бы то ни было, но, когда надо обдурить человека с многолетним опытом, толку от меня, как от колокольчика в космосе.
— Можно было бы посвятить их в суть дела. Если им не доверять, то лучше вообще все бросить. Вот. Что скажете?
— Думаю, у меня есть идея получше. М-да, если хотите, заодно я буду давать вам уроки вранья. Урок первый: как можно меньше удаляйтесь от правды. Наймите меня в качестве специалиста-консультанта. Человека, который может помочь археологам с расшифровкой всяких там надписей, коли таковые найдутся. С головоломками я хорошо справляюсь. А предлог ходить куда хочу и когда хочу мне это все равно дает.