Чтение онлайн

– Поразительно. Насколько все это можно объяснить неправильной интерпретацией чуждого разума?

– Нисколько. Я в этом уверен. Все совершенно ясно. У меня было достаточно времени, чтобы погрузиться в их сознание. Слишком много времени.

И снова мысли его ушли в глубину.

Ган сказал:

– Хорошо. Я боялся нашей тенденции романтизировать так называемый Золотой век наших предков.

Мне казалось, что многим захочется вернуться на поверхность.

– Нет!
– уверенно ответил Рой.

– Очевидно, нет. Не думаю, чтобы даже самые сильные среди нас решились провести день в описанной тобой среде с ее бурями, днями, ночами, с ее непристойными и непредсказуемыми изменениями.
– Мысли Гана были пронизаны удовлетворением.
– Завтра начнется процесс переноса. А на острове - ты говоришь, он необитаем?

– Совершенно необитаем. Один такой из всех, над которыми пролетало транспортное средство. Мысли техника были совершенно определенными.

– Хорошо. Мы начнем операцию. Она займет поколения, но в конце ее, Рой, мы окажемся в Глубине нового, теплого мира, в приятных пещерах, где контролируемое окружение будет способствовать росту культуры и совершенства.

– И никаких контактов с существами на поверхности, - добавил Рой.

Ган спросил:

– А почему? Хоть они и примитивны, но могут на первых порах оказать нам помощь. Раса, которая в состоянии построить воздушное судно, должна обладать и другими способностями.

– Это не так. Они очень воинственны, сэр. Они со звериной жестокостью накинутся на нас и...

Ган прервал его.

– Меня беспокоит психический полумрак, который окружает твои мысли об этих существах. Я думаю, ты что-то от нас скрываешь.

Рой ответил:

– Я вначале подумал, что мы сможем их использовать. Если даже они не станут нашими друзьями, мы сможем их контролировать. Я заставил одного из них замкнуть контакт в кубе, это было трудно. Очень трудно. Их сознание очень отличается от нашего.

– Каким образом?

– Если бы я мог описать, отличие не представлялось бы фундаментальным. Но я могу привести пример. Я был в мозгу ребенка. У них нет камер насиживания. Дети полностью в распоряжении отдельных взрослых. Существо, которое распоряжалось моим хозяином...

– Да?

– Она (это

была самка) испытывала особые чувства по отношению к ребенку. Чувство обладания, которое исключает всех остальных. Смутно я ощутил что-то общее с чувством, привязывающим к другу, но тут было что-то совсем другое, гораздо более напряженное и несдержанное.

– Что ж, - сказал Ган, - без мысленного контакта у них, вероятно, нет и подлинного общества, и могут существовать псевдовзаимоотношения. Или это был случай патологии?

– Нет, нет. Это повсеместное явление. Эта самка была матерью ребенка.

– Невероятно. Его собственной матерью?

– По необходимости. Первый период свой жизни ребенок проводит внутри матери. Физически внутри. Яйца этих существ остаются внутри тела. И оплодотворяются внутри тела. Растут внутри тела и выходят оттуда живыми.

– Великие пещеры!
– потрясенно сказал Ган. В нем чувствовалось сильное отвращение.
– Каждое существо знает личность своего ребенка! Каждый ребенок знает своего отца...

– И тот его знает. Моего хозяина везли за пять тысяч миль, насколько я мог определить расстояние, чтобы его увидел отец.

– Невероятно!

– Неужели нужны какие-то другие доказательства невозможности встречи разумов? Разница между нами фундаментальна.

Желтизна сожаления окрасила мысленную нить Гана. Он сказал:

– Какая жалость! А я думал...

– Что, сэр?

– Я думал, что впервые появится возможность у одной разумной расы помочь другой. Я думал, что вместе мы быстрее пойдем вперед, чем поодиночке. Даже при их примитивной технологии. Технология - это еще не все. Я думал, мы можем кое-чему поучиться у них.

– Чему поучиться?
– резко спросил Рой.
– Знать своих родителей и дружить со своими детьми?

Ган ответил:

– Да. Ты совершенно прав. Преграда между нами должна оставаться непреодолимой. У них будет поверхность, у нас Глубина, и так навечно.

За пределами лабораторий Рой встретил Венду.

Ее мысли были полны радостью.

– Я рада, что ты вернулся.

Мысли Роя тоже были приятны. Прекрасно снова вступить в мысленный контакт с другом.