Чтение онлайн

На третий день моего отпуска ко мне за столик в баре подсаживается Химик. На самом деле его зовут Андрей Вельяминов, но все зовут его Химиком. Он работает на «Соноре» техником в отделе химического обеспечения, следит за составом воздуха внутри станции, обслуживает систему регенерации и очистки воздуха. Помимо своей основной деятельности, он производит легкие наркотики для тех, кто не замечает прелестей выпивки. Объемы его подпольного производства более чем скромны, но он исправно платит коменданту «Соноры» и инспектору Харперу достаточные суммы. Я вижу его

нескладную долговязую фигуру, близоруко всматривающуюся в полумрак бара. Он ищет кого-то, пробираясь между столиками. Я почти не обращаю на него внимания, когда он плюхается за мой столик.

— Ф-ф-фуу, — облегченно вздыхает он, — еле тебя нашел.

— А чего искать, — слегка заплетающимся языком говорю я, — я тут торчу сразу после обеда.

— Выпьешь? — киваю я на бутылку передо мной, и не дожидаясь ответа, кричу бармену, — Теодор, друг мой, еще один пустой стакан!

Бармен подходит к столику, улыбаясь — я его постоянный и очень выпивающий клиент.

— Я же просил тебя, Арчер, называй меня Тео, меня все здесь так зовут. Теодором меня звала только моя мамочка.

— Значит, твоя мамочка очень любила тебя, Теодор. Я же отношусь к тебе уважением. Теодор — такое красивое имя, — я по-дружески подначиваю его.

Он, улыбаясь, машет рукой и ставит перед Химиком стакан.

— Привет, Химик.

— Привет, Тео, — отвечает Химик и я наливаю ему полстакана.

Химик отпивает, поморщившись. Он всегда морщится, когда пьет спиртное.

— Есть дело, — он наклоняется ко мне.

— Я два месяца в отпуске, дружище, — говорю я ему и мне становится весело оттого, что я свободен.

— К тому же, ты должен был получить мою передачу еще два дня назад. Что, клиенты начали брать двойные дозы? Ты их так угробишь, Химик, некому будет товар толкать.

— Нет, — он пренебрежительно машет рукой, как кузнечик лапками, — с этим все в порядке. Тут дело серьезное.

— Будем банк грабить? — смеюсь я — весело мне.

— О, да ты порядочно пьяный, — только сейчас замечает он.

— Я теперь всегда пьяный. А когда я пьяный, то серьезных дел мне на фиг не надо. Деньги у меня есть, тут в баре полно выпивки — так что все в порядке.

И тут за столик к нам подсаживается незнакомый — карие глаза, черные волосы, загорелый и загар явно природный, одет в темно-синий комбинезон без знаков различия.

— Занято, уважаемый, — говорю я ему, но тут встревает Химик:

— Знакомьтесь — Алекс Арчер, — он показывает на меня, — Джек Робинсон, — он кивает на брюнета.

Я молча киваю, не замечая протянутой руки брюнета, потому что мои руки заняты бутылкой и стаканом.

— Арчер, я так думаю, что мой друг Андрей уже вкратце изложил вам наше дело? — говорит брюнет.

Химик виновато бубнит:

— Да не успел я — только что пришел.

Брюнет хочет что-то сказать, но я перебиваю его:

— Теодор, будь любезен, принеси стакан этому, м..м..м, джентельмену.

Бармен приносит стакан и я наливаю брюнету.

— Послушайте меня внимательно, Джек. Можно я буду называть вас Джек? Меня не интересуют никакие дела,

сейчас я в отпуске, отдыхаю, как видите, — я плавно обвожу рукой бутылку конкретно и бар вообще.

— Да, я понимаю, Алекс, но мы хотели бы сделать вам серьезное предложение.

— Насчет контрабанды — я пас, — говорю, — тем более, что я сейчас пилот без корабля.

— То, что вы сейчас без работы, устраивает нас, — говорит брюнет.

— Да все равно мне, что вас устраивает, — отпиваю я из стакана.

Робинсон внимательно смотрит на Химика, тот раздраженно пожимает плечами — «а я здесь причем?»

— Тогда я начну сначала. Алекс, вы не против ни к чему не обязывающей беседы?

— Всегда рад потрепаться.

— Хорошо. Алекс, что вы знаете о гелиосе?

— Ну, по химии я слабоват. Знаю только, что в природе он практически не встречается. Существует теория, что в своем природном виде он находится внутри звезд, является источником их реакций. По своим качествам сходен с ураном, плутонием и прочей радиоактивной гадостью, но не сам не излучает радиацию. Производится в лабораторных условиях, чертовски сложный и трудоемкий процесс. Будучи облучен коротковолновым лазером, испускает тепловую энергию без вредных побочных эффектов. Очень дорогой.

— Коряво и совсем не верно теоретически, но практически — все верно, — удовлетворенно кивает Робинсон.

— Я не тупой, люблю почитать всякие издания научные, — зеваю я.

— Вы знаете, сколько его производят в год? — спрашивает брюнет.

— От силы — сто-сто пятьдесят граммов.

— Верно, верно, — говорит он и умолкает.

Химик молчит, водит пальцами по стакану. Я тоже молчу — такие заумные разговоры наводят на меня сон.

— Некоторые люди согласны отвалить за гелиос бешеные деньги. Двадцати граммов хватит для того, чтобы, например, «Сонора» пятьдесят лет не нуждалась в дополнительных источниках энергии, — говорит Робинсон.

— Ну и что? — спрашиваю я без интереса.

Он наклоняется ко мне и тихо говорит:

— Я знаю, где можно достать три тонны.

На такое заявление даже смеяться не хочется — слишком клоунаду напоминает: «Купите статую Свободы, мистер, всего пять баксов».

— Химик, твоему приятелю надо серьезно лечиться, — говорю я, утрачивая весь свой небольшой интерес к беседе.

— Послушайте меня, Арчер...

— Слушать я люблю еще больше, чем болтать, Джек, — говорю я и подпираю потяжелевшую голову кулаком. — Расскажи мне сказку, мама, чтобы я скорей заснул.

Он не обращает внимания на мою подначку и начинает свой рассказ.

— По профессии я — геолог. Работаю на независимые от Чистильщиков фирмы, ищу ценные металлы на планетах Периферии. Когда фирма, на которую я работаю, находит ценное месторождение, то мы продаем права на разработку Чистильщикам и я получаю свои деньги. Довелось мне как-то работать на Терамениусе — такая себе дыра в рукаве Сивил. Проторчал там три месяца, ничего не нашел, деньги заканчиваются, уже рабочим платить нечем. Чувствую, что придется мне убираться без результатов.