Шрифт:
Глиз. Планета-рай
Марья Коваленко
Их было много. Несчетное количество пророчеств и гипотез. Все сводились к одному - конец неизбежен.
2015, сентябрь - конец света согласно пророчеству майя.
Совпадает с окончанием периода «Четырех кровавых Лун».
2016 - растают ледники, и большая часть суши будет затоплена
(утверждает Джеймс Хансен, исследователь
2017 - конец света по теории «иерархических катастроф».
2018 - начало ядерной войны по предсказанию Нострадамуса.
2021 - крайний срок, до которого должна произойти инверсия магнитного
поля Земли согласно гипотезе «периодических планетарных катаклизмов».
2060 - конец света и Апокалипсис по расчету Исаака Ньютона,
сделанному на основании библейской книги Даниила.
2098 - конец света в результате космической катастрофы, согласно
расчетам Элиаса Отиса, проведенным по Откровению Иоанна Богослова.
2242 - конец света по теории «смены планетных эпох», изложенной
в трудах ибн Эзра, Авраама (XII в.) и Абу Машара (IX в.).
Согласно этой теории, в 2242 году закончится эпоха Солнца.
И т.д.
Я кружился в центре рубки корабля в своей защитной прозрачной капсуле и не мог ничего понять. Помещение напоминало покореженную жестяную банку. Из стен торчали оборванные провода, со всех сторон искры летели, а разбитая консоль управления была похожа на груду металлолома.
– Степень повреждения основных систем жизнеобеспечения - 58%.
– Удаленность от планеты Глиз 581j - 129 000 километров.
– Количество выживших - ноль.
– Шансов на удачное окончание операции - ноль...
Бортовой компьютер холодным и монотонным голосом повторял пугающие цифры. От услышанных новостей даже сердце, казалось, готово было остановиться.
«Как повреждение 58 процентов? Как нет выживших? Неужели и нас размазало о невидимую стену этой странной планеты?» - проносятся все новые и новые вопросы в моей голове. Кое-как справляясь с паникой, пытаюсь связаться с компьютером. Искусственный интеллект в этот раз явно дал маху. И пусть вокруг все разворочено в хлам, но я-то живой! Ни царапины, ни синяка.
Связи нет долго. Ни ментальной, ни примитивной физической. Я уже не прикасаюсь, а что есть силы луплю по сенсорному экрану капсулы.
Удар. Один. Другой... Десятый. Без толка. Пальцы утопают в мягких податливых стенках, но сигнал не проходит.
– Проклятие!
–
Вдоль спины крошечными каплями парит пот. Пальцы дрожат. Но компьютер слеп и глух к отчаянным призывам. Лишь свет, синхронизировавшись с моим сердцебиением, мигает во всей рубке, не щадя глаз.
– Какого черта произошло?
– так и хочется сплюнуть от злости.
Во рту, под языком уже собралась слюна, и останавливает лишь проклятая невесомость. Не бывает ее на кораблях подобного класса! Не бывает! Тогда что произошло?
– Компьютер, гад, отзовись...
***
Они не похожи ни на какую другую форму жизни.
Официально мы были семнадцатыми, однако правду не знал никто. Измученная периодом жестоких локальных войн планета напоминала пепелище. Господствующие страны и крупные корпорации делали все, чтобы продлить срок своего существования. Все ресурсы, научные и природные, были брошены на поиск выхода, а когда астрономы открыли пригодную для жизни экзопланету, мы с одержимостью утопающих устремились в космос.
Каждый действовал тайно. Ракеты взлетали одна за другой. Земля теряла последние силы, а мы развернули космическую гонку, каких не было прежде. Все надеялись на спасение. Жили мечтой. Но ничего не выходило. Шестнадцать экспедиций, совершенных до нас, оказались неудачными. Корабли растворялись в межзвездном пространстве бесследно. Сигналы не проходили, а искусственные зонды слепли, стоило только приблизиться к орбите планеты.
После одной из последних попыток по миру прокатилась волна протеста. Разоренные страны больше не могли поддерживать дорогостоящий эксперимент. Священники обвинили ученых во лжи, и обезумевшие, голодные массы сворами бешеных псов набросились на исследовательские объекты и военно-космические комплексы.
Луддиты двадцать первого века действовали отчаянно и успешно. Впору было забыть о всякой надежде добраться до загадочной Глиз 581j, но несмотря ни на что человечество упорно посылало туда корабль за кораблем.
Смириться - значило умереть. А умирать не хотел никто.
***
– Тринадцатый вызывает корабль! Тринадцатый вызывает корабль!
– повторял я как мантру. Однако мой суперсовременный оппонент продолжал молчать.
– Долбанная жестянка!
К подобному астронавтов не готовят. Нет курса, на котором бы рассказывали, как действовать в поврежденном корабле на окраине чужой звездной системы. Нет его, а если бы он был, наверняка назывался бы "Как умирать".
– Хочу жить!
– пулеметной очередью в мозгу.
– Жить!
Чувствую, как подскакивает давление. Затылок будто вскрывают наживую. Даже в глазах темнеет. Длинный, извилистый коридор, словно кишка, на миг погружается во мрак, и в этом мраке отчетливо чувствуется чье-то присутствие. Оно наблюдает!