Чтение онлайн

Отелло задумчиво наклонил голову набок.

— Я бы сказал, что Тощий его разозлил. Поэтому Габриэль и позвал мясника. Когда мясник подошел, Тощий тут же замолчал. Потом они заговорили все вместе. Лили сказала: «Надо сообщить его жене». А Габриэль: «Надо вызвать полицию». А мясник: «Я останусь с ним». Тогда Тощий сказал: «Никто с ним не останется». И они грозно уставились на мясника, как бараны перед схваткой. Тогда он согласился.

В заключение Мисс Мапл предложила задавать вопросы. Каждая из овец должна была сказать, чего она не понимает и что бы ей хотелось узнать. Мисс Мапл

встала в центре, рядом с толстяком Мопплом Уэльским. Когда какой-нибудь вопрос казался ей заслуживающим внимания, она подавала Мопплу знак глазами, и баран запоминал его. А если уж Моппл что-нибудь запоминал, то не забывал никогда.

— Зачем они нас фотографировали? — спросила Мод.

— Почему пошел дождь? — спросила Клауд.

— Зачем Джордж ночью пришел на луг? — спросила Хайде.

Мапл кивнула Мопплу. Хайде гордо взглянула на Отелло.

— Зачем сюда пришел мясник? — спросила Мод.

— Чего мясник хотел от Лили? — спросил Отелло.

Мисс Мапл снова кивнула.

— Что такое «завещание»? — спросила Лейн. Мисс Мапл кивнула.

— Они привезут Джорджа назад? — спросила Хайде.

— Когда можно будет пастись на том месте, где лежал Джордж? — спросила Клауд.

— Они выгонят на наш луг свиней? — спросила Мод.

— Почему именно лопатой? Ведь его можно было столкнуть со скалы, — сказала Зора.

Мисс Мапл кивнула.

— А что с волком? — спросила Сара. — Это опасно для ягнят? Или для нас?

Мисс Мапл заколебалась, но знака Мопплу все же не подала.

— Почему никто не убьет мясника? — спросила Клауд.

Несколько овец дружно заблеяли, но Мисс Мапл оставила вопрос без внимания.

— Как долго он лежал на лугу? — спросил Моппл Уэльский.

Мисс Мапл кивнула ему, и Моппл просиял.

В разговор вступил ягненок, у которого пока еще не было имени. Овцы получают имена, только пережив первую зиму.

— А придет ли сюда призрак Джорджа? — спросил он несмело.

Клауд склонилась к нему, успокаивая, и он уткнулся носом в ее пышную шерсть.

— Нет, малыш, призрак Джорджа не придет. У людей нет души. Нет души, нет и призрака. Все просто.

— Как ты можешь так говорить? — запротестовал Моппл. — Мы ведь не знаем наверняка, есть ли у людей душа или нет. Это невероятно, но все же возможно.

— Всякая овца знает, что душа заключается в органе обоняния. А у людей плохое обоняние.

У самой Мод оно было прекрасным, и она частенько размышляла над проблемой «души и носа».

— Если так, то ты увидишь очень маленького призрака. Он тебе не страшен. — Отелло с улыбкой склонился к ягненку.

— Но ведь я его уже видел! — захныкал ягненок. — Он был ужасен. Очень большой, гораздо больше меня, а ведь у меня нюх хороший. Он был большой и косматый, и он танцевал. Сначала я подумал, что это призрак волка, но теперь, когда я знаю, что Джордж был уже мертв, то думаю, что это был его призрак. Мне было так страшно, что сегодня утром я подумал, что мне все приснилось.

Мисс Мапл строго посмотрела на ягненка:

— Откуда ты знаешь, что Джордж был уже мертв?

— Я его видел.

— Ты видел Джорджа мертвым и не сказал нам?

— Нет, все было не так, — засопел ягненок. — Я видел только лопату, одну лопату. Но ведь Джордж должен был лежать под ней, ведь так? — Он задумался. — Или он упал на лопату потом… сверху?

Больше ничего от ягненка

добиться не удалось. Он ночью тайком выбрался из сарая, зачем — не говорит; в свете луны увидел лопату и косматого призрака волка, подробнее он описать не может; он в страхе убежал и от ужаса сразу же заснул.

Воцарилось молчание. Овцы теснее прижались друг к другу. Ягненок поглубже уткнулся в шерсть Клауд, остальные озадаченно смотрели в землю. Мисс Мапл вздохнула.

— Еще один вопрос для Моппла: кто он — этот волчий призрак? И где Тесс?

Овцы переглянулись. Да, где же Тесси, старая овчарка Джорджа, его верная спутница, его единственная подруга, самая кроткая овчарка из всех, что их охраняли?

Когда все заснули, Мисс Мапл в тишине добавила еще один вопрос — от себя. Она сказала Рамзесу, что не знает, были ли у убийцы руки в крови. На самом же деле она не знала, были ли у него вообще руки. Лицо Джорджа было умиротворенным, от него слегка пахло «Гиннессом» и чаем. Одежда пропахла дымом, пальцы сжимали несколько цветков. Ей это показалось немного странным: Джордж раньше не проявлял особого интереса к цветам. Больше к овощам.

Но она еще кое-что обнаружила тогда, оттянув носом от раны окровавленный норвежский свитер. Там, на бледном животе Джорджа, чуть выше разреза от лопаты, она увидела отпечаток овечьего копыта — один-единственный отпечаток. И больше ничего.

На следующий день овцы открыли для себя новый мир, мир без пастуха и овчарки. Они долго колебались, прежде чем решились покинуть сарай. Наконец они осмелились выйти на воздух под предводительством Моппла Уэльского, который уже проголодался. Было прекрасное утро. Ночью в траве танцевали феи, оставив тысячи жемчужных росинок. Море было таким голубым и безмятежным, словно им только что наполнили огромную бездонную чашу, а на небе кудрявились белые пушистые облака, похожие на барашков. Легенда гласила, что такие облака — это овцы, прекрасные овцы, которые однажды со скалы ушли на небо и теперь пасутся там, не зная ножниц стригаля.

Они решили, что это был добрый знак.

Внезапно на овец напало безудержное веселье. Они скакали по лугу, как мартовские ягнята, галопом неслись к обрыву, резко тормозили перед самым краем и снова неслись к сенному сараю. Вскоре все выбились из сил.

И тут Моппл Уэльский вспомнил про огород. За сараем стоял вагончик пастуха, тряская повозка, в которой Джордж когда-то путешествовал по стране с другой отарой. В последнее время он хранил там кое-какие вещи. Иногда ночевал. За вагончиком был небольшой огородик, который Джордж обрабатывал своими руками. Там росли кочанный салат, горох, редис, кресс-салат, помидоры, немного лука-резанца; голубел цикорий и желтели лютики.

Все это хозяйство было обнесено изгородью. Хотя огород и находился на выгоне, овцам соваться туда было запрещено. Запрет этот был очень строгим, потому что ограда сама по себе не представляла для овец серьезного препятствия. Но все вместе — ограда, запрет и бдительность Джорджа — мешали уборке урожая на овечий манер. Теперь Джорджа не было, а с ним исчез и запрет. Лейн ловко открыла носом задвижку, Мод устремилась к лютикам, Клауд — к гороху, а Хайде — к помидорам. Через несколько минут на грядках ничего не осталось.