Чтение онлайн

Ребекка грустно улыбнулась.

— Вы назвали бы это отпущением грехов, — тихо произнесла она.

Ни одна из ядовитых реплик Джорджа не производила на Бесс такого воздействия. Ответ Ребекки достиг своей цели без труда — Бесс стояла как громом пораженная. Какое-то время обе молчали. Тонкий палец Бесс рисовал на комоде замысловатые линии.

Мопплу стало скучно. Он вытянул шею, погрузил морду в цветочный горшок с геранью и стал громко жевать. Отелло бросил на него сердитый взгляд. Моппл ответил ему невинным взглядом.

Бесс стала белой,

как молоко.

— Боже мой, — прошептала она. — Боже мой.

Видно было, что в голову ей пришла какая-то новая мысль. Она немного успокоилась.

— Чаю?

Ребекка кивнула.

Снаружи раздался шум. Моппл в поисках цветка герани слишком наклонился и, не удержав равновесия, грохнулся на землю.

Отелло заворчал:

— Моппл, если ты сожрешь еще хотя бы один листик, завтра я буду гонять тебя по лугу до тех пор, пока ты не отощаешь, как дряхлая коза.

Моппл перестал жевать и с трудом поднялся. Мапл с упреком посмотрела на обоих баранов. Все вернулись на свой наблюдательный пункт.

Но Бесс и Ребекка уже исчезли. Доносился только звон посуды.

— Вы ничего не узнаете, — раздался голос Бесс. — Ничего, если будете расспрашивать людей.

— Слишком скандально? — послышался голос Ребекки.

— Не то слово, — ответила Бесс. — И вообще никто ничего не знает. Так, всякие безобидные мелочи, которые не стыкуются между собой. Вся деревня сгнила, как яблоко изнутри, понимаете? Как яблоко.

У Моппла вытянулась морда. Не нужно было приходить в деревню. Он уже хотел спрыгнуть со скамейки, но Мисс Мапл жестом остановила его. Она поняла, что случилось с Бесс и Ребеккой. Они никуда не исчезали. Они просто опустились в кресла, и герань заслоняла их от овечьих глаз.

— Взгляните-ка на это, — предложила Бесс.

На столе что-то зашуршало.

— О! — произнесла Ребекка.

У Бесс вырвался невыразительный смешок.

— Но самое интересное, где я его нашла!

Мапл не выдержала.

— Моппл, — сказала она тихо, но решительно, как вожак стада. — Ешь герань. Нужно, чтобы был прогал. Живее!

Моппл был самым быстрым едоком во всем Гленнкилле. Пара стебельков герани для него — сущие пустяки. Но Моппл не шевельнулся. Он стоял между Мапл и Отелло с таким видом, словно у него вдруг испортился желудок.

— Моппл Уэльский!

Никогда еще овцы не видели Мапл в таком гневе.

Моппл ответил ей несчастным взглядом и повернулся к Отелло.

— Ешь, — процедил Отелло сквозь зубы.

Через минуту от цветущей герани не осталось и следа. Овцы увидели Бесс и Ребекку, сидящих за столом. И если бы они оглянулись на окно, то им показалось бы, что Бесс посадила в ящик для цветов три овечьих головы. К счастью, никому из женщин не пришло в голову посмотреть в окно. Они были слишком увлечены беседой.

— На первый взгляд глупая мальчишеская выходка, — сказала Бесс.

Обе разглядывали пучок соломы, лежавший между ними на столе. У пучка были руки, ноги и голова. Туловище насажено на палку.

— А знаете, как дети называли Джорджа?

Королем кобольдов! Можете себе представить? Откуда они это выкопали… Язычники! Но только за глаза, разумеется. Они боялись его, как нечистого…

Ребекка кивнула.

— И вы думаете…

— Глупая мальчишеская выходка. Это ведь было не в первый раз.

Бесс вздохнула.

— Я нашла это на прошлой неделе утром на ступенях вагончика Джорджа. Я никогда бы не бросила его на произвол судьбы, понимаете, хоть он всегда и смеялся надо мной. Просто его там не было. Он вообще редко бывал там в последнее время. И я забрала этот «сувенир». Я подумала, что дети и их дурацкие затеи не стоят гнева короля кобольдов.

— А теперь вы думаете…

— Теперь я думаю, что это было предостережение. И я виновата в том, что оно до него не дошло.

Бесс грустно улыбнулась:

— Но не так уж это и страшно. Джордж все равно бы не прислушался. Я знаю, что Джордж никогда не прислушивался к предостережениям.

Они помолчали.

— А почему он редко бывал там в последнее время? — спросила Ребекка. — Чем он еще занимался?

Бесс сложила руки.

— Если бы я знала. Он надевал приличную одежду, когда уезжал. Хороший костюм с белой рубашкой. Он выглядел тогда на десять лет моложе, настоящий джентльмен. Так говорили люди. Но я не верю ни одному их слову. Думаю, что он ездил в город, в Дублин, в банк или что-то вроде этого. Он хотел отсюда уехать, уехать из Гленнкилла, понимаете?

— А кто-то не хотел, чтобы он уезжал? — спросила Ребекка.

Бесс кивнула.

— Какая-то женщина?

Бесс возмущенно затрясла головой. Ребекка подняла брови:

— Думаете, из-за денег?

Бесс усмехнулась:

— Об этом здесь все говорят. Деньги — вот и все, о чем они способны думать. Язычники! Да были ли у Джорджа вообще деньги? Думаю, что нет. Если судить по тому, как он жил. Кусок земли, две-три овцы, домишко и никакого серьезного бизнеса. У многих здесь дела идут гораздо лучше. Многие хорошо зарабатывают на туристах, хоть постоянно и жалуются. Но с другой стороны… У Джорджа появлялись вещи, дорогие вещи. По-настоящему дорогие. Часы, например. В Гленнкилле такие не мог себе позволить никто, даже Бакстер, трактирщик, который день ото дня жиреет — сдает туристам комнаты с завтраком. Я говорю в переносном смысле. Когда вы его увидите, поймете, почему в переносном.

Бесс хихикнула, как школьница.

— А Джордж этим дорогим часам никакого значения не придавал.

Пальцы Бесс поглаживали соломенного человечка. В голосе звучало удивление.

— Теперь, разумеется, все ждут оглашения завещания. Это будет в воскресенье под открытым небом. Приедет адвокат из города. Джордж сделал точные распоряжения. Поверьте мне, еще ни одного события здесь не ждали с таким нетерпением. Даже этого дурацкого овечьего конкурса…

— А состязание за титул самой умной овцы Гленнкилла, — улыбнулась Ребекка. — Просто магнит для туристов. И Джордж крадет у них этот праздник.