Глаз

Сходил за водичкой

Бенц, бенц, бенц – десятирублёвики падали в щель монетоприёмника. У автоматического киоска по розливу питьевой воды нас было только двое. Передо мной стояла крупная женщина, возраст которой со спины было трудно определить. Я же, отвернувшись вполоборота, переминался с ноги на ногу в ожидании своей очереди. Женщина уже заканчивала кормить автомат медью, и вскоре я услышал звук моторчика, поднимающего металлическую шторку.

Но, вместо привычного журчания напорной струи, через секунду раздался грохот пустых бутылей, которые двумя тамтамами загремели по брусчатке! А хозяйка их с воплем, прорезавшим

раннее субботнее утро, отбежала от киоска метров на пять, не переставая при этом показывать пальцем на то место, где должна была стоять бутыль!

Конечно, меня как мужчину ситуация обязывала подойти, разобраться и по возможности остановить глупую истерику. Да и воды дома в чайнике оставалось на полстакана. Заинтригованный и слегка, что скрывать, напуганный, я подошёл к киоску и заглянул в полость розлива. И, увы, я тоже не смог сдержать неподобающей реакции, вздрогнув всем телом от прокатившейся волны омерзения вперемешку с ужасом!

На центральной площадке в углублении для слива излишков воды лежал глаз! Человеческий глаз! И своим застывшим взором он смотрел куда-то вправо и вверх. Я невольно продолжил траекторию от его зрачка и упёрся в жидкокристаллический экранчик, на котором мерцала одна и та же надпись: «Поставьте, пожалуйста, тару. Поставьте, пожалуйста, тару. Поставьте, пожалуйста, тару…»

***

«Значит, с гражданкой Горобец Вы не знакомы и ранее не встречались, – старлей зачем-то ещё раз и без вопросительной интонации зачитал вслух мои показания. – Если вспомните что-нибудь, то сразу звоните». Я кивнул и для этикета чуть задержал засаленную визитку в руках, прежде чем убрать её в задний карман джинсов.

Из отделения полиции я вышел с чувством облегчения, ведь попрания достоинства человека и гражданина, в коем была заранее уверена моя интеллигентская душонка, не случилось ни в какой форме. На маленькие «подарки судьбы» мой организм реагировал всегда одинаково: ему хотелось пива. И сейчас, возвращаясь домой коротким путём через дворы, я завернул в маленький продуктовый, где взял себе полторашку тёмного. А уже у самого дома мне пришлось снова заходить в магазин, так как наш киоск с водой был обтянут разноцветной ограждающей лентой.

Кошмар с глазом снова было всплыл в моей памяти, но я быстро успокоил себя тем, что этим вопросом уже занимаются компетентные люди и они обязательно во всём разберутся. До квартиры я поднялся пешком. В прихожей надел тапочки, потом закинул пиво в холодильник и залил в чайник негазированную минералку. Ещё целые день и вечер оставались свободными для незатейливого холостяцкого уик-энда.

Валька сказала, что сегодня не приедет, так как к ней в салоне записалась куча клиенток, и она будет маникюрить до победного, не покладая рук ни своих, ни чужих. Что поделать – капитализм. Надеюсь, увидеться с ней мы сможем завтра, а пока же в ассортименте наличествовали пиво, интернет и спортивные каналы!

Кофе, сделанный на минеральном кипятке, на вкус ничем не отличался от обычного. По крайней мере, никакой разницы я не почувствовал. Кофе вообще неотъемлемая часть моей жизни, и крепкий раствор гранулированной арабики я ни на что и никогда не променяю. Но возбуждающее свойство данного напитка сыграло мне сейчас плохую службу, и я снова вспомнил утреннюю находку: жуткую и одновременно несуразную.

В городке нашем маньяков отродясь не водилось.

Разве что пару лет назад искали одного извращенца, который дистанционно калечил психику детсадовцам, демонстрируя им некоторые части своего тела. Впрочем, его тогда быстро поймали и отправили на принудительное лечение в психушку. А здесь же было зло явно другого порядка – зло изощрённое, глумливое и даже со своеобразным юмором!

Жетон

В воскресенье Валя тоже не приехала. Об этом она предупредила ещё вечером, сообщив уставшим голосом, что будет отсыпаться после ударной субботы. Я, конечно, расстроился, так как уже успел привыкнуть к нашим встречам по выходным, да и перспектива самостоятельной уборки в квартире была не самой радостной. С утра этим заниматься я был категорически не готов, поэтому отложил решение вопроса на первую половину дня, правда, без конкретики.

Воды на кружку кофе ещё набиралось, но по утрам мне одной не хватает, поэтому я обычно выпиваю две. Весомого повода для нарушения этой вредной традиции не наблюдалось, и, умывшись, я с пустой бутылью вышел из дома.

Наш киоск всё ещё был зачем-то опечатан, и мне пришлось топать до ближайшего в соседнем квартале. Не скажу, что бы я ждал повторения вчерашнего «сюрприза», но все равно внутренне напрягся, когда автомат открывал своё водоносное «дупло». Но нет, на этот раз всё прошло в штатном режиме. С моей сотки автомат выдал положенную мелочь, и я с пятикилограммовым утяжелением (чем не утренняя зарядка?) встал на обратный путь.

По дороге домой я слегка покачивал бутылью, перекладывая её справа налево и обратно, чтобы разогнать кровь в затёкших после сна руках и плечах. Это несложное упражнение дало микрозаряд бодрости, и мне захотелось усилить общий эффект ещё и ощущением свежести во рту, так как с этой задачей моя зубная паста последнее время не справлялась.

И я зашёл в магазинчик за жвачкой. Отсчитав на ощупь в кармане три десятика, я выложил их на пластиковое блюдечко с рекламой какого-то банка. Я уже убрал жвачку в карман и собирался, не мелочась, уходить, как меня остановил обиженный окрик продавщицы: «Вы ЧТО мне даёте, мужчина?!» Из горстки моих медяков она пальцем прижала один и решительно отодвинула его к дальнему от себя краю блюдца. В недоумении я подошёл и взял этот металлический кругляш, только что выданный разливным киоском.

Это был не десятирублёвик! Это вообще была не монета! Больше всего это походило на расплющенную латунную болванку правильной круглой формы. В девяностые, когда стали появляться импортные игровые автоматы, местные умельцы делали для них подобного рода жетоны, подбирая нужную массу и размер. У этого экземпляра с гладкими краями на оборотной стороне было что-то нацарапано. Впрочем, разглядывать грубую подделку сейчас было не ко времени. Виновато улыбнувшись, я произвёл расчёт с бдительной продавщицей и ретировался.

Наверняка, это были проделки ребятни, но вряд ли они сами могли заниматься изготовлением: тут требовались и клише, и заготовки, и молот. А вот при наличии взрослого знакомца, у которого есть оборудование для ручной чеканки сувенирных монет, эта задача становилась выполнимой. Только, скорее всего, это было баловство разовое, что называется, попробовать на удачу. Экономического смысла в производстве лжечервонцев не было никакого, а желания попадать из-за ерунды под тяжёлую статью, думаю, и подавно!