Глаз тигра
Шрифт:
Она снова выглядела безупречно. Наверно, в своей сумке от Гуччи она носила ассортимент целого косметического прилавка. Ее волосы были причесаны и уложены лаком в ниспадающую гриву, а улыбка – восхитительна.
– Доброе утро, возлюбленный, – сказала она и поцеловала меня. Сейчас я был дружески расположен ко всему миру и всем населяющим его тварям. Эта блестящая женщина больше не казалась мне отвратительной. Ко мне перешло хорошее настроение дельфинов, и моя веселость, видимо, была заразительной. Во время завтрака, мы беспрестанно смеялись, а затем я вынес на веранду кофейник.
– Когда мы отыщем «пого-стик»? – внезапно спросила она, а я, не ответив, налил еще
– Как только ты покажешь мне дорогу к нему, – ответил я уклончиво. Это была старомодная женская заносчивость полагать, что если мужчина ублажал вас с рвением и мастерством, то он еще за это обязан платить, Я уже давно считал, что все обстоит как раз наоборот. Она протянула через стол руку и взяла мое запястье. Ее тигриные глаза на минуту расширились от задумчивости.
– После прошлой ночи, – хрипло прошептала она, – я знаю, у нас еще многое впереди, Харри. Ты и я – вместе.
Ночью я долго лежал, бодрствуя, и принял для себя решение. Что бы ни лежало в свертке, это, конечно, не целый предмет, а, вероятно, какая-то небольшая его часть, которую легко узнать. Скорей всего это не был черный ящик или одна из ракет. У Джимми Норта не было достаточно времени, чтобы снять черный ящик с фюзеляжа, даже если он точно знал, где тот расположен, и к тому же имел необходимые инструменты. С другой стороны, сверток ни размером, ни формой не походил на ракету – это был широкий круглый предмет, лишенный аэродинамических форм. Скорее всего, это был какой-то достаточно невинный предмет. Если бы я взял с собой Шерри Норт, чтобы поднять его со дна, я бы разыграл слишком мелкую карту, даже если на первый взгляд она и казалась крупным козырем. Не собираясь ничего выдавать – ни места аварии у Пушечного рифа, ни ценных предметов, с ней связанных, мне хотелось, с другой стороны, привлечь тигров. Было бы полезно посмотреть, каким же образом отреагирует мадемуазель Норт, как только, по ее мнению, она узнает место катастрофы.
– Харри, – снова шепнула она. – Пожалуйста, – и она наклонилась ближе ко мне. – Ты должен мне верить. Мне еще никогда не было так хорошо. С первых мгновений, как я увидела тебя, я поняла…
Я отвлекся от своих расчетов и наклонился к ней, придав лицу простовато-похотливое выражение.
– Дорогая, – начал было я, но у меня перехватило голос и я схватил ее в медвежьи объятия, почувствовав при этом, как она сжалась от раздражения, когда я размазал ее помаду и взлохматил тщательно уложенную лаком прическу. Я чувствовал, что ей стоит больших усилий отвечать мне со взаимной страстью.
– Ты чувствуешь то же, что и я? – спросила она из глубины моих объятий, прижатая к моей груди. И чтобы еще раз, любопытства ради, понаблюдать, как она будет играть выбранную для себя роль, я снова поднял ее на руки и отнес на смятую постель.
– Ты увидишь, как я желаю тебя, – пробормотал я.
– Дорогой, – отчаянно протестовала она, – не сейчас.
– Но почему?
– У нас столько дел. Еще будет время потом – все время на свете для нас двоих.
С деланной неохотой я отпустил ее, хотя, откровенно говоря, был рад этому, так как знал, что после плотного завтрака и трех кружек кофе, подобное занятие вызвало бы у меня изжогу.
Я
– Развлекательная прогулка?
– У тебя одни гадости на уме, – проворчал я в ответ, а он задорно рассмеялся, будто я одарил его комплиментом. Затем они оба удалились с пристани.
«Балерина» пробралась сквозь ожерелье атоллов и островков, пока, наконец, после трех часов пополудни, я не вышел в глубоководный проход между Большими и Малыми Чайками, а затем повернул в просторное мелководье между восточным берегом Большого Острова Чаек и синими водами Мозамбика.
День был достаточно ветреным, поэтому в воздухе ощущалось приятная прохлада, а море было покрыто белыми барашками. Я осторожно маневрировал, все время проверяя положение «Балерины» по Большим Чайкам. Найдя то место, что искал, я провел «Балерину» чуть вперед, на тот случай, если ее ветром будет сносить назад. Затем я заглушил моторы и поторопился на переднюю палубу, чтобы бросить якорь. «Балерина» сделала разворот и остановилась, как благовоспитанная леди.
– Это то самое место? – Шерри наблюдала за моими действиями холодным кошачьим взглядом.
– То самое, – и я, пытаясь сыграть роль преданного возлюбленного, старательно описал ей все приметы:
– Я мысленно провел линию между двумя этими пальмами – от той, что наклонилась, к той, что стоит совсем одна на фоне горизонта – видишь?
Она молча кивнула, и я опять поймал на ее лице выражение, будто вся информация тщательно запоминалась.
– Что мы будем делать теперь?
– Это то место, где нырял Джимми, – пояснил я. – Когда он поднялся на борт, он был очень взволнован. Он в тайне от меня поговорил с остальными – Матерсоном и Гатри – и, казалось, им тоже передалось его волнение. Вскоре Джимми нырнул с веревкой и брезентом. Он долго был под водой – и когда вынырнул снова, началась эта ужасная стрельба.
– Да, – кивнула она. Казалось, сообщение о смерти ее брата ее вовсе не тронуло. – А теперь мы должны возвращаться, чтобы нас здесь никто не увидел.
– Прямо сейчас? – спросил я, глядя на нее. – Я думал, мы собирались взглянуть, что там внизу.
Она поняла ошибку:
– Нам надо все тщательно продумать и снова вернуться сюда, чтобы поднять и отвезти груз, – Шерри попыталась поправиться.
– Дорогая, – улыбнулся я. – Ну разве мы за тем шли в такую даль, чтобы даже ни разу не взглянуть, что там?
– Не думаю, что это надо делать сейчас, Харри, – крикнула она мне, но я уже пошел к задвижкам машинного отделения.
– Ну, давай вернемся сюда еще раз, – настаивала она.
Я спустился вниз по лесенке, чтобы принести акваланг и костюм водолаза, проверил дыхательный клапан и герметичность емкостей, подышав несколько раз в резиновую трубку.
Бросив быстрый взгляд вверх, чтобы убедиться, что она за мной не следит, я протянул руку к потайному выключателю и разъединил электрическую цепь. Теперь без меня никто не смог бы завести мотор «Балерины», пока я был под водой Я перебросил через борт лесенку и на нижней палубе облачился в неопреновый костюм с короткими рукавами и капюшоном, надел пояс для погружения, маску, ласты и прицепил нож. Затем я надел акваланг, взял моток легкого нейлонового шнура и пристегнул его конец к поясу.