Чтение онлайн

— Достоинство, — проговорила Лисандра, и панцирь снова захлопнулся. — О чем ты? Здесь меня давно лишили достоинства. Если за этими стенами меня ждет жизнь в грязи и непосильной работе, то оно, может, даже и к лучшему. Разве ты сам не видишь, что для меня все это размахивание оружием — сплошная насмешка?.. Я опозорила свой народ, — добавила она тихо. — Ни один спартанец не смирился бы с рабством. Значит, я перестала быть настоящей спартанкой. А без этого я ничто.

— Лисандра, ты ошибаешься… — начал было галл, но девушка вздернула подбородок.

Синие глаза глянули так, что слова примерзли у него к языку.

— Доброй

ночи, Катувольк. — Она повернулась и пошла прочь.

Молодой галл смотрел, как она удалялась в сторону кухни, и сам не понимал, что делалось у него в сердце.

Запоздало он сообразил, что Лисандра впервые назвала его по имени.

Последующие несколько дней Лисандра все вспоминала тот короткий разговор с Катувольком. Она без конца спрашивала себя, с какой стати наставника-галла так волновала ее судьба. Рядом ведь было множество девушек, гораздо больше нуждавшихся в его советах и указаниях!

Это стало особенно очевидно, когда у них начались учебные поединки.

Ученицы сразу поняли, что неделю за неделей избивать мешки с песком — это одно, а употреблять усвоенную науку против живого соперника — совсем другое. Лисандры, впрочем, это почти не касалось. Она по-прежнему внутренне отстранялась от сиюминутных занятий, презирая ту насмешку над всем святым, в которую ее здесь превратили. Ее противницы из кожи вон лезли, но ей, опытной воительнице, их наскоки неизменно казались слишком медлительными и неуклюжими. Раз за разом Лисандра наносила им «смертельные» удары — когда хотела и как хотела. Ну или почти так. Годы, проведенные в учении, приучили ее тело действовать само по себе, даже когда сердце и душа пребывали где-то весьма далеко.

Рыжеволосая Хильдрет со сходной легкостью выкашивала соперниц в самом буквальном смысле слова. При этом, в отличие от Лисандры, германка явно наслаждалась происходившим, громко радовалась каждой новой победе.

Однажды, когда Хильдрет приплясывала и выкрикивала боевой клич, Тит остановил занятие. Девушки, недоумевая, опустили мечи. До полуденного перерыва было еще очень далеко, их только-только прошиб первый пот. Даже ветераны оторвались от работы и подтягивались в тот угол, где помещались новички. Они расселись на земле, а уборщицы под началом Греты уже выносили кресла и длинные скамьи. Несколько рабынь, в том числе Вария, с помощью веревок размечали на песке круг ступней двадцать в поперечнике, как оценила Лисандра.

Маленькая рабыня улучила момент, оторвалась от работы и махнула ей рукой. Лисандра кивнула в ответ. В этот второй период обучения они нередко встречались и разговаривали. Девочка охотно открывала Лисандре всю душу, и та — что греха таить — радовалась ее обществу. По крайней мере, оно отвлекало ее от обычных мыслей, весьма невеселых.

— Сегодня будет кое-что новенькое, — громко объявил Центурион. — Сегодня вы будете биться перед зрителями. — Он указал туда, где сидели ветераны. — Вас будут оценивать! Вас будут судить!

Едва прозвучали эти слова, как появился Луций Бальб со своим любимчиком Эросом.

Ланиста уселся в кресло, и Тит продолжал:

— Отныне вы будете сражаться друг с дружкой не просто ради науки. Вы станете драться за право остаться в школе!

Девушки заахали. Подобного поворота они ни в коем случае не ожидали. Да, обещанный отбор должен был состояться, но… когда-нибудь

потом. Не сейчас. Они совсем не успели подготовиться.

— Те из вас, кто хорошо покажет себя на этой арене, — Центурион указал на веревочный круг, размеченный Варией и другими рабынями, — останутся и дадут клятву. Те, которые покажут слабину, будут проданы. Мы ждем от вас искреннего усилия, — продолжал Тит. — Бейтесь со славой, и вас могут пощадить, даже если вы будете побеждены.

Он прижал кулак к груди.

— Этот знак называется миссио [1] . Он означает, что вам дарована жизнь.

Потом Тит вытянул руку, держа отставленный большой палец горизонтально.

— А этот на арене будет означать смерть. Здесь он будет всего лишь говорить о том, что вас выставят на продажу. Если вас победят и вы запросите о пощаде, то повернитесь к ланисте и поднимите палец. Ему решать, останетесь вы или уйдете. На его мнение могут повлиять ветераны, которые признают вас достойными клятвы. Так… это все. Первыми бьются Деция и Сунья!

Ошарашенные женщины переглянулись, а Тит уже выкликал следующую пару:

— Дальше Фиба выйдет против Галации. Разминайтесь пока.

Вызванные ученицы на деревянных ногах побрели к кругу. Нестасен надел обеим на головы шлемы и отступил прочь.

— Начали! — резким голосом скомандовал Тит.

Девушки на арене повернулись одна к другой. Зрители зашумели.

Луций Бальб поудобней устроился в кресле и отхлебнул вина из кубка. Эрос стоял рядом и держал над головой хозяина полотняный экран, защищавший его от солнца. Бальбу всегда нравились такие вот поединки. Ему приятно было самым первым видеть и решать, кто из его приобретений заслужил право остаться в школе, а кто нет. Долгий опыт научил его, что заблаговременно предупреждать учениц об отборе значило портить все дело. Вот врасплох, не давая им времени перегореть от волнения, — это да!

Первая пара начала поединок достаточно коряво, но девушки, понукаемые дружным ревом ветеранов и своих собственных подруг, постепенно разошлись и принялись осыпать одна другую довольно-таки стоящими ударами. Обе тонко вскрикивали от усилий, деревянные клинки сталкивались со стуком. Наконец, после яростного обмена ударами, Сунья достала Децию прямо в грудную кость и перебила ей дыхание. Деция завалилась навзничь, сорвала с головы шлем и попробовала отдышаться. К этому времени Бальб уже принял решение. Обе девушки дрались очень неплохо. Когда Деция подняла палец, он ответил жестом, означавшим пощаду.

Зрители разразились приветствиями, а на арену уже выходила следующая пара.

Лисандра следила за происходившим с дурнотным ощущением самого настоящего ужаса. Теперь ей становилось окончательно ясно, почему их с Хильдрет никогда раньше не ставили одну против другой. Вот что, значит, всю дорогу было на уме у наставников! Уж они-то наверняка знали, кто среди новичков владел мечом лучше всех.

Солнце палило, но на лбу Лисандры выступил ледяной пот. Желудок сводила противная судорога. Девушка посмотрела на свои руки и увидела, что они дрожат.