Чтение онлайн

– С чем, с чем? – переспросил переводчика Ваха.

– С потерей памяти. Ваха, ну ты и тупой, – рассмеялся Ахмед.

– Ну да, мы ему здесь еще и санаторий устроим! Падаль, даже не помнит, как его зовут. С кого выкуп требовать? – Ваха снова попытался стукнуть пленного берцем в бок, но человек в изорванной одежде нанес молниеносный удар в солнечное сплетение Вахи, и тот медленно сполз по стене на пол.

– Четко ты его, – рассмеялся Ахмед, наставляя автомат на пленника, но тот уже спокойно сидел на земле, не проявляя никакой агрессивности.

Афганец

что-то сказал вслух.

– Что он сказал? – спросил у переводчика Ахмед.

– Он сказал, что видел настоящий удар мастера единоборств. Будьте поаккуратней с этим пленным, он мастер высокого класса. Сейчас проводятся бои на деньги, так что, возможно, это ваш шанс заработать их. Ну, мы пошли, прощайте. Завтра будем мочить федералов.

Афганец с переводчиком удалились.

Через пять минут очнулся Ваха. С опаской посматривая на пленного, он попытался вытянуть кинжал, висящий на боку, но рука Ахмеда остановила его.

– Не надо, брат, мы заработаем на этом русском хорошие деньги.

– Как мы их заработаем? Ведь он не помнит даже, как его зовут. Кто нам заплатит выкуп, Ахмед? Надо просто его завалить, и дело с концом, – Ваха с ненавистью посмотрел на пленника.

– Поднимайся наверх. Не спеши, брат. Пока ты лежал в нокауте, талиб высказал мнение, что этот русский является мастером боя высокого класса, и, выставляя его в ринг, можно заработать много денег. Так что с сегодняшнего дня кормим его на убой. И не провоцируй парня, его амнезия нам на руку. Человек без прошлого – это очень интересно, можно из него слепить что угодно. Надо придумать ему кликуху, чтобы как-то его называть. Есть у тебя какие-нибудь мысли, Ваха? – спросил Ахмед.

– Свинья – хорошая кликуха, ему подойдет, – и Ваха зло улыбнулся, держась рукой за солнечное сплетение.

– Нет, брат, мы назовем его Зверем, и пусть эта кликуха нагоняет страх на его соперников. Но для того, чтобы выставлять его на серьезные бои, надо провести через недельку несколько спаррингов, чтобы определить его возможности и силы. Так что займись поиском спарринг-партнеров, только сам на рожон не лезь.

– Хорошо, брат, я займусь этим делом. Но если он не оправдает наших ожиданий, я сам его убью как бешеного пса, и ты не будешь мне в этом помехой. Договорились, брат?

– Законное желание. Заметано, Ваха, – ответил Ахмед.

Три раза в день младшая сестра братьев Вахи и Ахмеда спускалась в подвал к пленному солдату с едой. Звали ее Карина. Двадцатилетняя красавица со жгуче-черными длинными волосами, с гордой, как у лани, походкой, с тонкой талией и явно красивой грудью каждый день представала перед пленным во всей своей красе. В первый день она не промолвила ни слова, молча поставила поднос с едой возле лестницы, бросила беглый взгляд на человека, сидящего в углу, и исчезла за закрывающейся крышкой погреба.

– Кто он такой, брат? Почему у вас к нему такое отношение? Вы никогда не относились так к пленным. Он что, особенный и за него должны дать большой выкуп? – спросила Карина своего брата Ахмеда.

– Нет, сестра, мы не знаем, кто может дать за

него выкуп и вообще могут ли его дать. Этот человек не помнит ничего – не помнит, как его зовут, откуда он, где его дом. Из-за травмы головы он полностью потерял память, он человек без прошлого.

– Так почему же вы так относитесь к нему, если у него нечего взять? – спросила Карина.

– А, в этом все и дело. Он настоящий воин и может принести нам кучу денег, участвуя в боях. Но для этого он должен быть в хорошей форме, поэтому мы так его кормим и вообще хорошо к нему относимся, – ответил Ахмед.

– Теперь все понятно, – проговорила Карина.

Каждая встреча девушки с пленным делала их ближе. Если первое время она заходила лишь затем, чтобы оставить еду, то сейчас молча садилась напротив него и смотрела, как он ест. Ее тянуло к этому странному человеку в изорванной одежде. Со стороны могло бы показаться, что они без слов понимают друг друга. Она рассказывала ему, как жила раньше, как училась в школе, рассказывала про свой выпускной вечер, про то, как поступила в институт, про то, как строила планы на жизнь, и про то, как в один день все рухнуло. Война – страшное слово, заставляющее вздрагивать каждого человека. Эта гордая девушка так и не испытала в свои двадцать лет прекрасное чувство любви. Вроде и пришло время, но на пути встала война. А ведь все могло бы быть иначе.

– Как, наверное, страшно ничего не помнить… Не знаю, что бы делала я, если бы лишилась памяти, – сказала Карина, перевязывая голову пленному. – Ты знаешь, я недавно попыталась вспомнить, как звали мою первую учительницу, и ужаснулась, что не могу вспомнить ее имя. Верно люди говорят, что плохие воспоминания вытесняют хорошие. – Она случайно слегка коснулась грудью его щеки и тут же отпрянула.

– У тебя красивые глаза, – промолвил пленный.

– Спасибо, – сказала девушка и одарила его своей сверкающей улыбкой. – Мне надо идти.

Опустив глаза и забрав посуду, Карина удалилась из погреба.

Человек в изорванной одежде снова провалился в глубокий сон. В его сознании звучал лишь один вопрос: «Кто я?» – но придет ли ответ на него…

Тем временем Ваха подыскивал спарринг-партнеров для предстоящего боя. Были выбраны два бойца примерно равного класса. Бой должен был состояться через двое суток. Вернувшись домой, Ваха похвалился Ахмеду:

– Отобрал двух лучших, брат. Первый – Рамиз Дадешев, чемпион Европы по вольной борьбе, второй – 6-й дан по тхеквондо. Теперь посмотрим на Зверя в деле. Если проиграет, я ему сам кишки выпущу.

– Ладно, Ваха, не суетись. Надо Зверя немного приодеть, да отведи его на речку, пусть помоется. Дай бритву, чтоб побрился, а то он и на человека-то не похож.

– Сделаем, брат, – сказал Ваха и удалился.

Через полчаса Зверь, сидя на берегу речки, брился одноразовым станком.

– Эй, русский, через два дня мы посмотрим, на что ты способен. Скажи, ты так ничего и не вспомнил из прошлой жизни?

– Нет, – ответил пленный.

– Да, не хотел бы я оказаться на твоем месте.