Гладиатор
Шрифт:
В зале повисла гробовая тишина.
– Молчание – знак согласия, – резюмировал Хозяин. – Прекрасно! Тогда перейдем к основной теме нашей беседы. Хоть вы и отбросы общества, но наверняка слышали о гладиаторских боях в Древнем Риме. Я решил возродить эту традицию. Вы, после необходимой подготовки, станете гладиаторами, будете биться друг с другом насмерть. Таким образом ваши поганые, помоечные шкуры принесут хоть какую-то пользу! Деньги одним, развлечение другим...
У Рюмина перехватило дыхание, пальцы сжались в кулаки.
«Ишь
Будто уловив его мысль, Хозяин нахмурил брови:
– Если у кого-нибудь имеются возражения, я готов выслушать!
– Вы не имеете права! – выкрикнул Алексей.
– Пра-ава?! – усмехнулся лысоватый и вдруг резко крикнул: – Конвой, сюда!
В двери вломились несколько амбалов.
– Взять его, – рявкнул Хозяин, указывая пальцем на Рюмина, – отвести в «процедурную» и вышибить дурь из головы! Права решил качать, дерьмо собачье!
Алексея сильно ударили по шее и выволокли наружу.
– Ну-с, – обратился Хозяин к оставшимся бомжам-«гладиаторам», – кто следующий?!
Все молчали.
– То-то же, – расплылся в хищной улыбке он. – Люблю сообразительных!..
Глава 3
Рюмин медленно, с трудом выплывал из небытия. Перед ним в густом тумане маячила отвратительная дынеобразная рожа палача.
– Очухивается, – донесся до Алексея сиплый голос. – Плесни, Федя, еще ведерко!
На голову обрушился холодный водопад. Рюмин протяжно застонал и почти полностью пришел в себя. Его пытали уже полтора часа в основном электрическим током – Хозяин не велел портить «товар».
«Процедурная» представляла собой тщательно оборудованную камеру пыток. Здесь имелось все необходимое для издевательства над людьми, начиная с электрошоков и кончая дыбой. Правда, на нее Алексея не подвешивали, опасаясь повредить суставы.
– Как самочувствие, больной? – участливо поинтересовался палач. Подручный Федя злорадно захихикал.
Рюмин не ответил.
– Пациент нуждается в отдыхе, – визгливым тенором сказал Федя. – В культурных развлечениях!
– Великолепная мысль, – согласился палач. – Как насчет театра? Сервис у нас на высшем уровне, даже ехать никуда не нужно! Приведи-ка, Феденька, актера!
Подручный удалился и вскоре вернулся, волоча на веревке худого, небритого человека с изможденным лицом и затравленным взглядом.
Грубо, словно мешок, Федя швырнул его на пол.
– Действие первое, – объявил палач. – Ломание костей!
Подручный, вооружившись железной дубинкой, усердно принялся за работу. Послышались страшные крики, Алексей попытался зажмурить глаза, но сразу же получил от палача болезненный удар по лицу.
– Смотри, тварь! Для тебя стараемся!
Крики несчастного перешли в дикий звериный вой...
– Действие второе – снимание скальпа!
Палач вооружился острым серповидным
– Пытку электрическим током выдержал. Потом я хотел снять скальп с недоноска, на которого вы указали, и он отрубился, – почтительно докладывал палач господину Завадовскому, развалившемуся в кресле и покуривающему сигару.
– Интересненько, – почесал затылок Василий Андреевич. – Весьма даже забавно!
Под «недоноском» подразумевался больной бомж, за которого глава «фирмы» недавно распекал вербовщика Колосова. Завадовский задумался. Это был третий случай в его практике, когда бомжара открыто выражал недовольство, первый, когда тот мужественно терпел пытки. Прикончить или не стоит? Пожалуй, не стоит! Из него можно сделать хорошего «гладиатора».
– Что с задохликом? – спросил он, выпустив изо рта струйку дыма.
– Загнулся от боли да от страха, – равнодушно ответил палач.
– Где труп?
– Уже в топке.
– А этот?
– В «процедурной» под Фединым присмотром.
– Он видел смерть того, другого?
– Нет, находился в полном отрубе!
– Чудесно. – Завадовский полузакрыл глаза, обмозговывая план дальнейших действий.
– Значит, так, – спустя пару минут изрек он. – Я, кажется, нашел его слабое место. Если провести процедуру с использованием всех имеющихся в наличии средств, парень наверняка сломается. Однако, – тут Василий Андреевич многозначительно поднял вверх указательный палец, – нам он нужен в пригодном для использования виде! Поэтому поступим иначе. Сперва возьмешь и проинструктируешь «приз для победителя».
Очнувшись, Рюмин не увидел в камере ни давешнего искалеченного бедолагу, ни палача. Только подручный Федя, стоя в углу, с тупым глубокомыслием рассматривал ногти на руках. Заметив движение Алексея, он оскалился в гнусной ухмылке, но ничего не сказал. В свою очередь, Рюмин тоже не горел желанием вступать в дискуссию с мерзавцем. Прошло некоторое время. Затем из коридора донесся громкий женский плач. Открылась дверь, и палач втолкнул в «процедурную» растрепанную девушку лет двадцати, одетую в короткое ситцевое платьице.
– Не ной, шалашовка! – рыкнул палач, отвешивая девушке увесистую пощечину.
Та упала на пол и забилась в истерике.
– Ха, наш дорогуша оклемался, – обернулся палач к Алексею. – Театральное представление продолжается! На втором действии ты, душа любезный, заснул, пропустил самое интересное! Ну ничего, я добрый дядя! Я для тебя новый экземпляр приготовил.
Палач на мгновение умолк, а девушка на четвереньках подползла к Рюмину и обняла его за колени.
– Согласись, умоляю! Послушайся их! – зарыдала она. – Женю (это имя наскоро придумал для умершего больного бомжа Хозяин) они живьем сожгли в котельной, а меня сейчас начнут резать по кускам! А-а-а-а!!!