Чтение онлайн

Бенито Муссолини и Адольф Гитлер

После капитуляции группы немецких армий в Сталинграде в феврале 1943 г. окончательный крах фашистской Германии стал вопросом времени. Перейдя в контрнаступление, Советский Союз возвращал себе утраченные территории. В июне 1944 г. был открыт второй фронт – союзные войска высадились в

Нормандии и ударили по гитлеровской армии с запада.

Страны гитлеровской коалиции (ось Берлин – Рим – Токио) являлись членами военного союза лишь номинально. Действия войск Германии, Италии и Японии почти не координировались. Если бы после нападения Гитлера на Советский Союз японцы одновременно предприняли атаку с востока, Сталину пришлось бы воевать на два фронта. Это могло бы способствовать военным успехам Германии. Однако сей очевидный ход так и не был сделан.

Гитлер с маршалом Густавом Маннергеймом, верховным главнокомандующим армии Финляндии. 4 января 1942 г.

Гитлер недооценил СССР. «Нам нужно только взломать дверь, – говорил он своим генералам в начале 1941 г., – и все прогнившее здание рухнет». Для солдат, которые возьмут Москву, в Германии было приготовлено две тонны Железных крестов. Фюрер полагал, что население Советского Союза озлоблено своим тоталитарным режимом и с радостью примет «освободителей». В действительности жестокие методы нацистов нередко отталкивали даже тех, кто мог бы с ними сотрудничать.

На Восточном фронте одна неудача следовала за другой, и Гитлер стал во всем винить руководство вермахта. Он непоследовательно смещал генералов и высших офицеров с постов, подчас приближая к себе тех, кого ранее подверг опале. Правда, те, кто смел прекословить фюреру, рисковали местом, но не жизнью, как это было в окружении Сталина. В итоге Гитлера окружили те, кто постоянно пел ему дифирамбы, – их без труда можно было контролировать, ими легко было манипулировать. Гитлер ценил не тех генералов, которые умели воевать, а тех, которые разделяли его идеологию. Лучше прочих были военачальники, приносившие хорошие вести, даже если эти вести были абсолютно бессодержательны.

Значение имела только точка зрения Гитлера. Сталин был готов слушать несогласных с ним смельчаков, если мог приписать себе их успех. Гитлер недооценивал интеллект лучших своих полководцев, редко выслушивал советы или не обращал на них внимания и полагался на собственную интуицию, а не на факты. Такая стратегия сослужила ему хорошую службу в политике, но на войне, которую Третий рейх проигрывал, вступила в противоречие с реальностью. Фюрер отдал немало приказов типа «Умрите, но не сдавайтесь!», не позволяя войскам отступать и тем самым лишая их возможности контратаковать противника.

20 июля 1944 г. в ставке «Волчье логово» в Восточной Пруссии на фюрера было совершено покушение. Заговорщики надеялись, что после смерти Гитлера Германия сможет выйти из войны с минимальными политическими потерями. Один из них – граф Клаус фон Штауффенберг – должен был присутствовать на очередном совещании о положении дел на фронтах, которое проводил Гитлер. Штауффенбергу удалось пронести взрывное устройство в своем портфеле. Бомба взорвалась, но Гитлер выжил,

отделавшись контузией и незначительными повреждениями. Неудача покушения дала ему очередной повод утверждать, что его оберегает само провидение. Оно сохранило ему жизнь, чтобы Германия выиграла войну.

После взрыва в «Волчьем логове». 20 июля 1944 г.

Bundesarchiv, Bild 146-1972-025-10 / CC-BY-SA

Пятерых участников июльского заговора, в том числе Штауффенберга, схватили и на следующий день расстреляли. Было арестовано множество предполагаемых и действительных участников заговора. Их пытали и казнили. Все это снимали на кинопленку и пересылали в «Волчье логово», чтобы Гитлер мог увидеть смерть своих врагов – истинных и мнимых.

После 1924 г. Адольф Гитлер все больше замыкался в себе. Раньше дружить с ним было трудно, теперь дружба стала невозможной. Личный архитектор Гитлера, рейхсминистр вооружений и военного производства Альберт Шпеер писал в своих мемуарах: «Если бы у Гитлера были друзья, я стал бы его другом».

Фюрер не умел вести беседу и казался неспособным терпеливо слушать кого-либо. Он любил разглагольствовать и делал это всегда и везде – и в венских кафе, и в домах берлинских аристократов, и в своей ставке. Разговор с Гитлером вырождался в его монолог. Фюрер часто выходил из себя, и, хотя вспышки его гнева были преимущественно показными, временами он терял контроль над собой.

У этого человека была превосходная память, особенно на технические детали: все, что связано с вооружением, кораблями и танками, он запоминал в мельчайших подробностях. Гитлер был тщеславным. Он не разрешал своему личному фотографу Генриху Хоффману запечатлевать себя в очках, хотя страдал дальнозоркостью – речи для фюрера всегда печатали крупным шрифтом. Говорил Гитлер с сильным австрийским акцентом, который даже не пытался скрыть, полагая, что выговор – это часть его особенного стиля. Он смотрел на людей пристально, что часто их пугало. Тем, кто не выдерживал его взгляд, Адольф Гитлер не доверял.

Фюрер очень любил читать. В его библиотеке насчитывалось больше 16 000 томов – в основном политических, экономических и философских трудов. Многие книги были испещрены подчеркиваниями и заметками на полях. Расслаблялся Гитлер, когда смотрел голливудские вестерны. Он любил оперу и обожал сочинения Рихарда Вагнера, но его любимым музыкальным произведением была оперетта Франца Легара «Веселая вдова».

Гитлер утверждал – искренне или не совсем, – что ему не следовало писать «Мою борьбу», но эта книга сделала фюрера богатым человеком. Он заработал на ней миллионы, а также получал солидную прибыль от публикации своего портрета на всех почтовых марках Германии. В 1933 г. Гитлер приобрел большой земельный участок в долине Берхтесгаден в Баварских Альпах. Находившийся там дом был дважды реконструирован по личному проекту фюрера мюнхенским архитектором Алоисом Дегано (последний раз в 1936 г.). Загородная резиденция Гитлера Бергхоф, в которой он проводил много времени, стала центром большой политики. Здесь фюрер принимал царственных особ, руководителей и послов разных стран.