Чтение онлайн

– Что-то ни то тебе не подходит, ни это. Ты действительно устал, от того и капризничаешь. Короче, даю тебе на понедельник выходной. Так что отправляйся домой, выспись, сходи в баньку с другом со своим Вазгеном, знаю, вы с ним закадычные банщики, а во вторник со свежими силами приходи в лабораторию. К тому времени мы с твоим Валеевым результаты испытаний в порядок приведём, и аппарат вскроем, посмотрим, что там к чему.

– Только не надо без меня аппарат вскрывать, обещай мне Виктор Яковлевич.

– Ладно, без тебя не вскроем, обещаю!

Перед уходом

Цибаркин ещё раз обошёл эллипсоид со всех сторон, заглянул под аппарат, потряс его за торчащую пружину динамометра, посмотрел на зияющую дыру в крыше ангара, почесал затылок и направился к ожидающему его автомобилю. Мельников приготовил в кофе-машине, что была установлена в бытовке для всего персонала мастерской, две чашки ароматного кофе и одну из них поставил на стол перед Геной Валеевым.

– Геннадий Сергеевич, пиццу заказать вам?

– Да, пожалуйста! Такую пожирнее, я бы целый круг съел, – ответил Валеев, не отрываясь от монитора компьютера.

«Что же это всё-таки могло быть? – размышлял Мельников стоя у помятого от жёсткого падения корпуса эллипсоида. – Фантастика какая-то! Может действительно преодолев гравитацию, мы вторглись в ещё не изученную сферу науки, в сферу с новыми представлениями о мире, о природе? Конечно, страшновато перед неизведанным. Ведь не зря Цибаркин, можно сказать, испугался этого. То, что у него не хватит здоровья и он не успеет своё открытие засвидетельствовать, это лишь ширма. В действительности он боится, что ему не удастся осмыслить, разобраться в сути этого непонятного явления. Да уж! Тот же Исаак Ньютон, тот же Альберт Эйнштейн, они, прежде чем сделать свои великие открытия, прошли большую научную школу, имели, так сказать, университетские образования и сделали себе имя в научных кругах. А у Василия Степановича за спиной всего лишь провинциальный ВУЗ и конструкторское бюро завода. Что не говори, но, чтобы всё что мы увидели, обосновать теоретически и представить, как открытие, Цибаркину и базы и имени точно не хватает»

– Виктор Яковлевич, – оторвал его от размышлений Гена Валеев, – я тут довольно любопытные вещи раскопал.

– Ну рассказывайте!

– Смотрите – вот здесь я собрал кадры съёмок с видеорегистраторов, камер наблюдения, и просто случайных записей со смартфонов, ну те, что пользователи выложили в сеть. Получается, что вспышка и гром, это атака ракет противовоздушной обороны. Смотрите, вот на этих видео одна ракета за другой, а вот следом за ними ещё две. И все они сошлись в одной точке, где и произошла вспышка. А что это за точка, на кадрах не видно. То же самое можно проследить по любительским фото.

– И куда же они целили, если аппарат вернулся невредимым?

– Вот именно! Так вот, мой бывший сослуживец поведал в личной переписке, что радары ПВО зафиксировали предмет прямоугольный формы, который летел снизу-вверх по хаотичной траектории. Вот его-то они и сбили своими ракетами.

– Прямоугольной формы, – задумался Мельников почёсывая лоб, – не уж-то они сбили нашу потолочную плиту? Вы знаете, что это значит, Геннадий Сергеевич?

– Это значит,

что силы противовоздушной обороны, так называемый «небесный зонтик» Москвы, настолько надёжен, что даже бетонная плита мимо не прошмыгнёт, не то, что просто мышь летучая, – полушутя ответил Валеев, понимая, что Мельников имел в виду нечто другое.

– Совершенно верно! Даже бетонная плита! Выходит, наш аппарат они не увидели! Или просто проглядели? – вдруг засомневался Мельников. – Отвлеклись на плиту и проглядели. А, Геннадий Сергеевич?

– Не могли они проглядеть, Виктор Яковлевич. Точно знаю, даже птица не пролетит незамеченной, а здесь наш аппарат приличных размеров, да ещё и металлический. Да как за нефиг делать, засекли бы. Это я вам как ПВО-шник ПВО-шнику говорю.

– А если он не успел высоко подняться? Ведь кабель оборвало, и система обесточилась.

– Система автономна Виктор Яковлевич, и там аккумуляторы установлены. Забыли, что ли? И мы с Василием Степановичем в полётном задании возврат в исходную точку запрограммировали. Так, на всякий случай. Аппарат потому и вернулся.

– Ну да, аккумуляторы, – задумался вновь Мельников.

– Радары ниже трёхсот метров не видят, а наш аппарат полюбому должен был выше тысячи метров подняться, потому долго и не возвращался, – продолжил рассуждать Гена Валеев, – там в «чёрном ящике» все записи должны сохраниться, вот вскроем аппарат, там всё и увидим.

– А ваш сослуживец. Ему можно доверять? Может это, как говорится, фейк. Ведь информация, насколько я понимаю, может быть секретной.

– Конечно, информация полюбому секретная. У него жена диспетчером на командном пункте сидит. Так вот она в курилке слышала разговор двух офицеров, а он по старой дружбе мне и поведал.

– Интересно как-то у вас получается – жена рассказала секрет мужу, муж поведал сослуживцу, по старой дружбе так сказать, и никакой военной тайны. Надеюсь, вы с ним нашими секретами не делитесь?

– Нет, конечно, Виктор Яковлевич, я вообще могила по жизни. А насчёт военной тайны, нефиг было этим офицерам в курилке языками молоть.

– И не надо ни с кем делиться Геннадий, – вдруг перешёл Мельников на обращение по имени, – нам бы самим разобраться, что такое сотворили, а уж потом с миром делиться будем.

– И ещё, – не успокаивался Валеев, – ПВО-шники наверняка направили поисковые команды обломки собирать, и с неба территорию осматривать будут, а у нас дыра в крыше.

– Вот это ты правильно приметил!

Мельников тут же достал из кармана мобильный телефон.

– Айказ Арутович привет! Прости друг, что рано разбудил, да ещё в выходной день.

– Здравствуй Виктор Яковлевич! Не надо извиняться, дарагой. Ты же знаешь, для меня выходных не бывает. Говори, что случилось, для тебя всё что ни попросишь, сделаю.

– Да крыша у меня на ангаре прохудилась, и сделать её надо оперативно, так чтобы даже следов ремонта не осталось.

– Да без проблем, дарагой. Когда надо сделать.

– Говорю же, оперативно, значит – вчера. Давай срочно приезжай друг, жду.