Чтение онлайн

Поль Молиз сел на свое место. Альдо ловко и с оттяжечкой захлопнул за ним дверцу и стал обходить машину, чтобы добраться до своего сиденья и баранки. Молиз стал решать, что делать. То ли хорошо поужинать, то ли плюнуть на ужин и отправиться в школу к дочери, где он встретится и с женой. Девочка сегодня дает сольное танцевальное представление. Он, пожалуй, успел бы на вторую часть. Подумав о дочери, он в который раз спросил себя: а вдруг Триша вырастет в настоящую балерину? Профессиональную танцовщицу? Это интересно...

Эти мысли способствовали

его расслаблению. Нервы потихоньку стали отпускать. Он с наслаждением закрыл глаза и откинулся на спинку своего сиденья.

Он не видел, как умер его шофер и телохранитель Альдо...

Внезапно из массы прохожих, спешивших в стороне от лимузина к светофору, показалась стройная фигурка в темном одеянии. Лицо было скрыто сверху висящими широкими полями шляпки и черными очками, снизу – шарфом. Руки были спрятаны в широких рукавах меховой шубы. Эта фигурка, выделившись из толпы людей, пересекла неширокую здесь улицу и быстро направилась к припаркованному у тротуара лимузину. Она подошла к самому открытому окошку со стороны места шофера. Убедившись в том, что никто не смотрит в ее сторону, незнакомка вытянула одну руку из рукава шубы. В ней был нож. Она спокойно просунула руку в открытое окошко машины и аккуратно перерезала Альдо горло.

Это был непростой нож. Кай-кен.

Быстрый и легкий удар. Его оказалось достаточно. Не произнеся ни звука, умирающий шофер съехал со своего сиденья вниз и исчез из лобового стекла.

«Всем слушать: поет герольд! Слава! Родился новый король!»

Незнакомка вытащила руку с окровавленным ножом из окошка машины и вновь спрятала ее в широком рукаве шубы. Она оглянулась по сторонам. Никому не было до нее дела.

Молиз все еще блаженствовал с закрытыми глазами. Вдруг по его лицу пробежал холодок. Кто-то открыл дверцу с его стороны и юркнул в машину. Что за черт?!.. Он нахмурился. Куда смотрит Альдо? Глаза потерял?

Мичи сдвинула шарф вниз, давая ему возможность увидеть ее лицо. Затем она сняла свою шляпу с широкими, свисающими полями, и Поль Молиз увидел хачимаки, головную повязку с аббревиатурой Джинраи Бугаи и красным кружком, символизирующим восходящее солнце. Эта головная повязка когда-то принадлежала ее отцу.

Молиз проговорил:

– Послушайте, я очень спешу домой. Что вы хотите? Чем объяснить это странное и неожиданное вторжение? Вас сюда послал Дориан? Это так?

Мичи ответила коротко:

– Катаки-учи.

– Леди, вы думаете, я понимаю, что вы там говорите? Катаки... как?

– Кто отмерял полной мерой, тому будет отмеряно полной мерой же. Возмездие.

Молиз наклонился вперед.

– Эй, Альдо, помоги-ка мне избавиться от этой сумасшедшей сучки. У меня нет ни секунды свободного времени, и я не собираюсь...

Мичи, – она сидела слева от Молиза, – изо всех сил ударила Молиза подъемом своего башмачка в лодыжку. Мафиози сдавленно вскрикнул от жестокой боли и инстинктивно полез рукой к ушибленному месту. Воспользовавшись тем, что он наклонился, Мичи привстала, подалась в его сторону, занесла над головой согнутую

руку и в следующую секунду нанесла мощный удар локтем Молизу в шею около уха. Мафиози повалился на пол машины.

Боль стальными обручами сковала его череп. Чем это она так ударила, так ее мать?!. Чувствуя, что теряет сознание, он попытался стряхнуть с себя затягивающуюся мутную пленку, подняться, хотя бы ухватиться за край сиденья и принять сидячее положение. Но у него ничего не получилось.

Теперь японка уже взгромоздилась ему на грудь. Ее колени давили ему на бицепсы. Поль Молиз был похож сейчас на лягушку, которую собираются препарировать.

Бешеная сука! Что он ей сделал?!

Бог и грешники помирятся...

Никто из тех многочисленных прохожих, которые проходили совсем рядом с лимузином, не остановился и не попытался заглянуть через затемненные окна в салон. Но так или иначе Мичи и Молиз возились на полу машины и снаружи их невозможно было рассмотреть. К тому же в салоне было темно... Молиз приказал Альдо не включать свет. Он хотел дать своим натруженным за день глазам отдых...

Катаки-учи. Правосудие. Месть. От ее руки. Американское правосудие, которое представлял Манни, ни в малой степени не удовлетворило бы ее предков...

Дотянувшись до своего башмачка, Мичи вытащила из-за голенища стальную спицу. Она была длиной в четыре с половиной дюйма и настолько остра, что можно было пораниться от простого прикосновения к ее кончику. Сжав спицу двумя руками, японка поднесла ее к подбородку Молиза. Поколебавшись лишь секунду-другую, она резко ударила под подбородок, пробила нижнюю челюсть, пронзила язык мафиози и воткнула спицу в основание гортани.

По всему телу итальянца прошла судорога боли и ужаса, он застонал в нос и попытался еще раз скинуть с себя страшную женщину, но это ему опять не удалось.

О, боже, какая боль!.. Он боролся, но она была ловчее его и продолжала крепко держаться на нем. Удар под ухо сильно ослабил его, а боль во рту парализовала мозг. Сами действия мстительницы поражали своей жестокостью и повергали Молиза почти в суеверный ужас.

Спица... Один звук – и его язык развалится напополам. Он это хорошо понимал.

Вдруг в ее руке появилась еще одна спица. Она держала ее перед самым его лицом, чтобы он мог ее видеть. Затем она быстро ударила этим жутким оружием его в правый глаз. Стальной кончик спицы прошел внутрь черепа и увяз в мозге. Молиз не издал ни единого звука. Но кровь хлынула у него изо рта.

Он понимал, что должен прежде всего сбросить ее с себя, но в глазах стало темно. Отказывали последние силы. Его рот наполнился теплой кровью. Чтобы не подавиться ею, он должен был ее проглотить, но не мог этого сделать, ибо это означало шевельнуть языком и вызвать новый приступ дикой боли от спицы, застрявшей у него в горле.

Он уже не увидел третьей спицы, но зато хорошо ее почувствовал.

Она пробила его левый глаз и тоже вошла в мозг. Он застонал, весь напрягся, тело пробила еще одна судорога...