Чтение онлайн

— Эвелин Эк, — помедлив, начал Йенс. — Это она заставила младшего брата перебить всю семью?

— Именно так сказал Юсеф, когда…

— Признания Юсефа Эка, сделанные под гипнозом, использовать нельзя, — перебил Йенс. — Это противоречит и праву хранить молчание, и праву не брать на себя вину.

— Понимаю. Хотя это не был допрос, его ни в чем не подозревали.

Йенс взглянул на свой мобильный телефон и сказал:

— Достаточно того, что разговор зашел

о вещах, которые в рамках предварительного расследования могут рассматриваться как допрос.

— Я сознаю это, но у меня была другая цель.

— Я так и предполагал, но…

Он замолчал и покосился на Йону, словно ожидая чего-то.

— Все равно я скоро узнаю, что случилось, — заявил комиссар.

— Неплохо звучит, — с довольным видом кивнул Йенс. — Когда я принимал дела от Аниты Нидель, она сказала мне: если Йона Линна обещает докопаться до правды, то он, будь уверен, докопается.

— Иногда у нас бывали стычки.

— Она на это намекнула.

— Так я начну? — спросил комиссар.

— Ты руководишь предварительным расследованием, но…

Сванейельм почесал в ухе и буркнул, что ему не нужны идеи, резюме допроса и неясности.

— Я всегда провожу допрос с глазу на глаз, если есть возможность, — сказал Йона.

— Тогда, наверное, свидетель допроса не нужен. Здесь — не нужен.

— Я так и подумал.

— Это будет допрос только для сведения Эвелин Эк, — со значением произнес Йенс.

— Хочешь, чтобы я сообщил ей, что ее подозревают в совершении преступления? — спросил Йона.

— Решай сам. Но часики тикают, у тебя осталось не так много времени.

Йона постучал и вошел в печальную комнату для допросов. Жалюзи на забранных решеткой окнах опущены. Эвелин Эк сидела на стуле. Было видно, как у нее напряжены плечи. Непроницаемое лицо, челюсти сжаты, взгляд уперся в стол, руки скрещены на груди.

— Здравствуйте, Эвелин.

Она торопливо-испуганно взглянула на него. Комиссар сел напротив нее. Девушка была такой же красивой, как брат — простые, но симметричные черты лица. Русые волосы, умные глаза. Такие лица поначалу кажутся невзрачными, но чем дольше на них смотришь, тем они красивее.

— По-моему, нам надо поговорить, — сказал он. — Как вы думаете?

Девушка пожала плечами.

— Когда вы в последний раз видели Юсефа?

— Не помню.

— Вчера?

— Нет, — удивленно ответила она.

— Сколько дней назад?

— В смысле?

— Я хочу знать, когда вы в последний раз виделись с Юсефом, — пояснил Йона.

— Ну, во всяком случае, довольно давно.

— Он приезжал к вам в лесной дом?

— Нет.

—

Никогда? Он никогда не навещал вас в домике?

Она еле заметно пожала плечами:

— Нет.

— Но он знал про этот дом? Или нет?

Эвелин кивнула.

— Его возили туда, когда он был маленьким, — ответила она и взглянула на комиссара кроткими карими глазами.

— Когда?

— Не знаю… Мне было десять, мы сняли этот домик на лето у тети Соньи, пока она была в Греции.

— А потом Юсеф там бывал?

Эвелин вдруг перевела взгляд на стену позади Йоны:

— Вряд ли.

— Как долго вы жили в теткином доме?

— Переехала сразу после начала семестра.

— В августе.

— Да.

— Вы жили там с августа, это четыре месяца. В маленьком доме на Вермдё. Почему?

Ее взгляд снова метнулся в сторону. Уперся в стену за головой Йоны.

— Чтобы заниматься спокойно, — сказала она.

— Четыре месяца?

Эвелин поерзала на стуле, скрестила ноги и наморщила лоб.

— Мне нужно было, чтобы меня оставили в покое, — вздохнула она.

— Кто вам мешал?

— Никто.

— Тогда что значит «чтобы меня оставили в покое»?

Она слабо, безрадостно улыбнулась:

— Люблю лес.

— Что изучаете?

— Юриспруденцию.

— И живете на стипендию?

— Да.

— Где покупаете еду?

— Езжу на велосипеде в Сальтарё.

— Это же далеко?

Эвелин пожала плечами:

— Не очень.

— Вы там знаете кого-нибудь, встречаетесь?

— Нет.

Комиссар смотрел на чистый юный лоб Эвелин.

— Вы не встречались там с Юсефом?

— Нет.

— Эвелин, послушайте меня. — Йона перешел на серьезный тон. — Ваш младший брат, Юсеф, сказал, что это он убил отца, мать и младшую сестру.

Эвелин уставилась в стол, ресницы задрожали. На бледном лице появился слабый румянец.

— Ему всего пятнадцать лет, — продолжал Йона.

Он смотрел на ее тонкие руки и расчесанные блестящие волосы, падавшие на хрупкие плечи.

— Почему вы верите его словам? О том, что он перебил свою семью?

— Что? — спросила она и подняла глаза.

— Мне показалось, что вы не сомневаетесь в его признании.

— Правда?

— Вы не удивились, когда я сказал, что он признался в убийстве. Или удивились?

— Удивилась.

Эвелин неподвижно сидела на стуле, замерзшая и усталая. Тревожная морщинка обозначилась между бровями на чистом лбу. Эвелин выглядела утомленной. Губы шевелились, словно она просила о чем-то или что-то шептала про себя.