Гипнотизер
Шрифт:
Корделия начала мерить шагами комнату, пролистывая книги, которые только что прочла.
— Конечно, ни ты, ни я не были замужем…
— О, но ты же как будто была замужем…
— Как оказалось, мое замужество было фиктивным…
— Но вообще-то я была замужем, Корди.
— Что? — Корделия с изумлением посмотрела на подругу.
Рилли слегка пожала плечами.
— Когда ты была в Уэльсе.
— Но ты мне ничего не рассказывала!
— Рассказывать было особенно нечего. Я видела тебя всего два раза, и мы никогда не переписывались.
Корделия села. В ее глазах застыло крайнее удивление.
— Прошу тебя, расскажи, — попросила она.
— Ну что
Она глубоко вздохнула и начала свой рассказ.
— Он был актером, его звали Джеком, и у него были озорные глаза. Я всегда была неравнодушной к мужчинам такого типа, Корди. Он был комедийным актером. Мы несколько раз работали в одних постановках и однажды вместе отправились на гастроли в Йорк. Мы поехали в Халл, и именно там нам пришлось спускаться с облаков.
Увидев изумление на лице подруги, она остановилась.
— Видишь ли, Корди, я не хотела рассказывать тебе о всех театральных новшествах, пока ты находилась в Уэльсе, все это было так увлекательно! В спектакле мы с Джеком, одетые ангелами, спускались с крыши на веревках, как будто спускались с облаков. Мы словно летели. Однажды вечером мы оказались так близко друг к другу, и Джек шепнул мне: «Выходи за меня замуж!» Я согласилась.
— В Халле?
— Да. В субботу перед спектаклем. — Рилли замолчала на мгновение, а затем тихо произнесла: — Мне нравилась замужняя жизнь, Корди. Было так чудесно и уютно. Знать, что ты кому-то нужен. Спешить домой, потому что тебя там кто-то ждет. Мы много смеялись.
— А потом?
— А потом…
Рилли умолкла. Корделия поняла, что подруге требуется время, чтобы прийти в себя. Она терпеливо ждала.
— А затем я забеременела и Джек вышел из игры.
— Вышел из игры?
— Он, наверное, слишком увлекся. Джек сделал мне предложение руки и сердца, потому что к этому располагала обстановка. Потому что он летел, а я была возбуждена. Он сказал, что ему ни к чему дети, путающиеся под ногами. Это здорово усложнило бы жизнь. Дети и театр несовместимы. Он во всем обвинил меня. Разве мужчины не странные?
Корделия лишь смотрела на подругу, не говоря ни слова.
— Я миссис Джек О'Рейли, а не Рилли Спунс. Он сказал, что ребенок не его и что я просто шлюха. А затем Эммануил…
— Эммануил?
— Я знаю, что это звучит довольно глупо, но моей маме очень нравилось это имя. Именно она мне во всем помогала. К тому времени Эммануил заболел. Ему был всего годик. Он умер.
Рилли несколько раз сделала вдох и выдох, словно желая успокоиться.
— Он умер на Райдингхауз-лейн. Моя мама тогда еще была в здравом уме. Ты ведь помнишь, какой она была — веселой, доброй, все время что-то напевала. Она мне так помогала… О… — Рилли закрыла лицо руками, чтобы остановить поток слез. — Это было ужасно, Корди. Позже, когда Джек играл на Хеймаркете, мама отправилась в театр, подождала конца спектакля, а затем опрокинула на него ночной горшок. Джек знал, кто она, и убежал.
Рилли горько рассмеялась, однако Корделии показалось, что этот смех скорее похож на плач. Она молчала.
— О Рилли, — наконец нарушила тишину Корделия, — мне так жаль!
Маленькая Рилли Спунс сидела в подвальчике, тихонько поправляя юбки, и только этот нервный жест выдавал, насколько она взволнованна. Она смотрела перед собой, а в ее глазах застыла пустота.
— Мы встретились с тобой второй раз, когда я нашла ту злополучную газету. В которой было объявление об Эллисе. Тогда я никак не могла бы рассказать тебе свою историю.
— Но почему же ты до сих пор молчала?
—
Корделия была явно пристыжена. Она опустила взгляд на свои руки. Она была так поглощена собственной жизнью, что ей некогда было интересоваться жизнью Рилли. Корделия почувствовала, как ее щеки заливаются румянцем.
— Мне очень жаль, Рилли, — снова проговорила Корделия и, встав, налила им по полному стакану портвейна. — В память об Эммануиле, — сказала она.
— Спасибо, — ответила Рилли, но не прикоснулась к стакану.
Они долго сидели в тишине, прислушиваясь к скрипу телег и крикам точильщика ножей за окном, а затем до них донеслось пение мужчин, покидавших кабачок «Блу Коутс» и направлявшихся по Литтл-Рассел-стрит.
Наконец Корделия тихо вымолвила:
— Послушай, Рилли. У меня есть план. Я обдумывала его последние несколько дней, особенно после того как поняла, что могу гипнотизировать, ну, или оказывать определенное влияние на людей, как было с твоей мамой. Я уже до смерти устала ждать новостей от мистера Кеннета. И что потом? Подкинут нам какую-нибудь завалящую работенку, за которую мы должны быть до смерти благодарны. Сколько еще нам терпеть, боясь, что управляющие разорвут с нами контракт или, уволив, вышвырнут вон среди какой-нибудь глуши, где и дороги-то приличной нет? Помнишь, как мы добирались в Лондон? Нас ведь могли убить! Неужели остаток своих дней мы проведем подобным образом? Разве нельзя заняться чем-то другим?
Она встала и начала ходить по комнате.
— Ты знаешь, когда я увидела того профессора с безумной ирландской девушкой, поющей «Джима Кроу», мне это живо напомнило тетю Хестер — я даже увидела сон. Именно тетя Хестер зарабатывала деньги, она, а не мама, которая была актрисой. Именно тетя Хестер поддерживала нас, несмотря на изуродованное шрамами лицо и больную ногу. И, Рилли, не забывай, что мы уже далеко не молоды! Я могу лишиться этого дома, единственного, где ощущаю себя в полной безопасности, — места, в котором я выросла! Ты и твоя мама тоже можете оказаться на улице, и мы закончим свои дни в работном доме на Винегар-Ярде…
— Прошу тебя, Корди, не надо…
— Послушай, Рилли, что я тебе расскажу. Однажды, когда я была еще молоденькой леди, очень довольной собой, моя тетя Хестер отвела меня на Севен-Дайалз (а я никогда не была там, хотя это в нескольких кварталах отсюда), чтобы показать, где выросли они с мамой. Это место произвело на меня отвратительное впечатление, просто отвратительное. В комнатках жили по десять человек, повсюду крысы и тараканы, темные закоулки, откуда доносилось зловоние, злые собаки, дети, пьющие джин, а на улицах… Ты себе не можешь представить, что творится на тех улицах! Это не улицы, а канавы, полные дерьма. До сих пор не могу без дрожи вспоминать… Там повсюду стоит удушливая вонь, прямо тебе на голову могут вылить помои. Крик, проклятия, ругань, — такое впечатление, будто ты попал в пекло, — и представь, люди выходили к нам, чтобы попросить денег, утверждая, что они доводятся нам родственниками! Ты росла в другой обстановке, Райдингхауз-лейн не имел такой ужасной репутации, и у тебя был прекрасный отец, ведь он работал в магазине и обеспечивал вас с мамой. Я же совсем из другой семьи. И именно поэтому я боролась за Эллиса. Именно поэтому я не могла поверить в свою удачу (оказалось, что я правильно делала, что не верила!), ведь Эллис сказал, что готов на мне жениться только потому, что я выгляжу и говорю как настоящая леди!
Туполев
1327. Жизнь замечательных людей
Документальная литература:
биографии и мемуары
рейтинг книги
Кодекс Охотника. Книга XIX
19. Кодекс Охотника
Фантастика:
фэнтези
рейтинг книги
Гоголь в воспоминаниях современников
Документальная литература:
критика
биографии и мемуары
рейтинг книги
Письма по кругу (Художественная публицистика)
Документальная литература:
публицистика
рейтинг книги
Кукловод
4. Династия
Фантастика:
попаданцы
аниме
рейтинг книги
Жизнь и приключения артистов БДТ
Документальная литература:
биографии и мемуары
рейтинг книги
#Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 11
11. История Телепата
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
рейтинг книги
Кодекс Охотника
1. Кодекс Охотника
Фантастика:
фэнтези
юмористическое фэнтези
попаданцы
боевая фантастика
рейтинг книги
Неудержимый. Книга II
2. Неудержимый
Фантастика:
городское фэнтези
попаданцы
рейтинг книги
Проводник
2. Другая сторона
Фантастика:
боевая фантастика
рпг
рейтинг книги
Точка Бифуркации VI
6. ТБ
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
рейтинг книги
An ordinary sex life
Любовные романы:
современные любовные романы
love action
рейтинг книги
Опыт дурака
1. Большая книга на все времена
Научно-образовательная:
психология
рейтинг книги
“Мастер и Маргарита”: гимн демонизму? либо Евангелие беззаветной веры
Научно-образовательная:
философия
религиоведение
политика
культурология
рейтинг книги