Гипершторм
Шрифт:
Поэтому Юлу пришлось несколько минут нащупывать люк, и вдобавок он едва не распорол щеку об острую кромку айзенофорного автона. Сухопутный коралл оказался прочным, как гиппопотамовая шкура, и имел такой же, как эта шкура, цвет, так что сталкер поначалу принял его за кусок старого бетона.
Уже в последнем, внутреннем отсеке тамбура у него внезапно забарахлил маркер. Выбрав Чернобыльскую Зону из пяти отчужденных территорий, Юл с неприятным холодком на затылке обнаружил, что прибор путается в определении конечной точки перехода.
Не хватало еще в районе выброски с ходу вписаться
— Карбюратор ЮЛ марки «Клевцофф»… А что, неплохо звучит, — хмыкнул Штурман. И немедленно послал проклятия магнитной буре, ползущей над Курчатником. Ведь если не она породила столь нежелательные наводки, то — что еще?
Причем наводки такой мощности, что вместо Чернобыля Штурман вполне мог бы сейчас оказаться в новосибирском Академгородке или даже где-нибудь на Казантипе. И вовсе не на кислотной дискотеке клубной музыки, которой когда-то славились тамошние веселые окрестности.
На нынешнем Казантипе незадачливого путешественника по порталам могла поджидать такая «кислота», от которой сведет стальные челюсти даже могучему грейдеру, способному прокладывать дороги сквозь крымские скалы и утесы. Где-то там, по слухам, недавно объявились дикие механоиды-трансформеры, при одном упоминании о которых опасливо понижает голос даже непробиваемый Гидеон Крамер.
— Чур меня, все трансформеры и транссексуалы вместе взятые, — поспешно пробормотал Штурман и сплюнул на зеркально блестящий пол здешнего тамбура.
Если Пенни сейчас за ним наблюдает — Штурман знал за подругой грешок женского любопытства! — придется потом замаливать перед ней этот промах. Соорудить из обломков подходящего механоида какую-нибудь очередную автошвабру, а то и целый пылесборный комбайн.
Юл основательно провозился с маркером, пока не счел, что прибор наконец калиброван верно и безопасный переход гарантирован.
После чего он облачился в тактическое военное обмундирование космических войск ООН — подарок все той же заботливой Пенни, ласточки! — и натянул бронежилет. Он сделал это, как всегда притворно кряхтя себе под нос, что, мол, уже окончательно забурел на «Итаке». Вот появился лишний жирок, и давно уже пора замесить эдакое предприятие, пока он, Штурман, окончательно не закис под высоким каблуком своей невесты…
Ооновский комбез, помимо обычных для такого рода экипировки технических штучек, был оснащен общевойсковым лазерным излучателем, в Пятизонном просторечии «армганом» последней марки — легким, многозарядным, с системой автонаведения на цель.
Армган удобно крепился фиксаторами подвижных шарниров на тыльной стороне руки, чуть ниже локтя, и всегда напоминал Штурману старинное оружие диверсантов Второй мировой войны — знаменитое немецкое «панцеркнаке». С помощью такой вот штуковины, хоть и в допотопной модификации, немецкая разведка всерьез намеревалась уничтожить членов тогдашнего советского правительства и даже самого дядюшку Джо — Сталина.
Кумулятивные снаряды, которыми оснащался этот ручной реактивный «фаустпатрон», давно канули в Лету, а вот принцип их размещения и крепежа
Любого, за исключением Узла.
Как можно смоделировать то, чего ты никогда не видел?
То, принцип действия чего тебе абсолютно неизвестен, да и само существование давно уже под большим вопросом?
Армган проявил себя вполне достойно. Пару часов Юл прилежно палил по голограммам механоидов, внезапно выпрыгивавшим на него из всех уголков вирт-павильона. И лишь доведя свои защитные реакции до полного автоматизма, он активировал имплантат буфера.
Тот тщательно наложил матрицу — вариант оптимального нейрофизиологического состояния Штурмана — на конкретную минуту реального времени, объединил с армганом в одну систему, «завязал» ее на один из имплантатов правой руки и аккуратно сохранил. Отныне всякий раз, когда Штурман вздумает воспользоваться армганом, имплантат-хранитель почти мгновенно сумеет активизировать нужное психофизическое состояние своего хозяина.
Юл проверил.
Мощная встряска организма перед стрельбой, осуществленная имплантатом всего за полсекунды, произвела на него большое впечатление. Он даже присвистнул, после чего яростно замотал головой. Ощущение было таким, словно ты крепко спал, как вдруг тебя окатили ведром ледяной воды и рывком поставили на ноги. Это вселяло надежды.
Помимо оружия и амуниции Юл захватил с собой в Чернобыль пятилитровый контейнер, до краев наполненный пахучей зеленой жидкостью.
Сок экзотического растения течуле с берегов перуанской реки Пирене был секретным козырем Юла в предстоящей битве за Тройку.
Козырем столь важным, что о самом его существовании не должна была заподозрить ни одна живая душа. Поэтому контейнер по виду ничем не отличался от обычной пластмассовой канистры для пива — его-то обычно и хочется больше всего на свете каждому сталкеру в первые минуты после выхода из портала…
…Несмотря на богатую практику переходов, Штурман так и не сумел до конца привыкнуть к странным ощущениям, которые всякий раз порождал в его подсознании процесс неэвклидовой транспортировки.
Это — как шагнуть в другое измерение: только что ты был округлым, пухлым домашним хомяком — чертов семейный уют! — но вот ты уже сплюснутый агрессивный кокодрилло, и голова едва торчит из плеч, а перед глазами полыхают багровые круги.
А самое главное: отчаянно пытаешься и никак не можешь вспомнить, кто ты, как твое имя и откуда под кожей твоих рук и ног взялись пучки этих тончайших разноцветных нитей типа «биометаллик»? Чего ради ты стоишь сейчас в проеме выхода из портала, обалдело озираясь по сторонам?
Озираясь, насколько позволяют это твои плечи, широченные из-за вшитых пластин кевлара и композитной брони — они сковали твои бока непробиваемым панцирем.
— Я беременна, но это временно, — хрипло и немного невпопад пробормотал Штурман, деловито поправляя амуницию и попутно активируя имплантаты слежения и ориентировки на местности.