Чтение онлайн

– Всё-таки бесчестен оказался Мамори-сан, как мы на это и рассчитывали. – Разделяя по справедливости портмоне Мамори с Акирой, подтверждает дар своего предвидения Затойчи-сан.

Но всё это произойдёт опять же в другой реальности, а сейчас настаёт время для определения первого постулата реальности, выраженного в вопросе философии, который и озвучивает Затойчи. – Начнём с основ. С самого человека. – Говорит Затойчи. – Человек есть то, что он ест. – Затойчи озвучивает эту всего лишь гипотезу, и то лишь философского трактования, которая, как по мнению некоторых трезвых и со смелостью в себе людей, несколько спорна. О чём видимо догадывается и сам Затойчи. Вот он и собирается проверить работу этой гипотезы на практике, сойдя со своего

места и выдвинувшись…Многие замерли в оцепенении, боясь даже подумать о том, что Затойчи идёт в их сторону, а те не многие, кто не сводил своего взгляда с хода движения Затойчи, требовательно желали ему пройти мимо себя.

И это у них получилось, окромя только одного, отдельно от всех и одного сидящего за столиком человека, к которому и подошёл Затойчи. Ну а этот человек, надо отдать должное его грузному и массивному телу, уж теперь кроме него и не объяснит, что стало побудительным движением его сейчас последовавшего поступка – его чрезмерная смелость или наоборот, истерика, принялся, не сводя своего взгляда с Затойчи, нанизывать на вилку куски мяса со своего блюда. После чего он с тем же дерзким целеустремлением в сторону Затойчи, подносит вилку с мясом к своему рту и вложив в него мясо, начинает его пережёвывать, и не только под взглядами всей присутствующей здесь зрительной публики, где для лучшего рассмотрения этого зрелища и представления столика этого едока, как на арене цирка было подано направленное освещение, но и под внимательным и бесстрастным взглядом Затойчи.

Когда же этот дерзкий и, пожалуй, смелый едок дожевал эту порцию еды, он берёт со стола бокал с каким-то напитком и запивает из него всё-таки возникшую у него во рту сухомятку. Затем он ставит бокал на прежнее место и пронзительным взглядом спрашивает Затойчи, чего ему всё-таки нужно от него. – А если у вас ко мне нет первостепенной важности вопросов, то я вас бы попросил оставить меня. Вы своим тут присутствием мешаете мне ужинать. – Что-то примерно такое прослеживалось во взгляде едока на Затойчи.

И Затойчи дал ему ответ прямо тут же и сейчас. – А что мы едим, есть ли то, что мы едим? – задаётся очень странным вопросом Затойчи, и раз, его катана, в момент оказавшаяся в его руках, рассекла перед собой лежащее теперь горизонтальное пространство, вогнав всё внутреннее пространство ресторана и наполняющих его людей в умственный ступор и оцепенение при виде распадающегося на две части человека за столом, у которого остановился Затойчи. И что всех невольных зрителей всей этой происходящей на их глазах несуразности необъяснимости с разумной точки зрения, вогнало в такой умственный ступор, то это странное по времени и во многом несоразмерное представлению о времени развитие всего этого представившегося события.

И если особых претензий к быстроте движений Затойчи с катаной в руках ни у кого не было, то вот всё дальше происходящее с человеком за столом, с такой покадровой задержкой принявшийся разделяться на две неравномерные части, вообще никак не было понято и не укладывалось в разумное понимание. При этом в глаза людям не стало бросаться что-то из того, что называется душераздирающим зрелищем, а им представилась оцифрованная картинка распада человека на биты информации в виде пиксельных клеток.

А тут ещё Затойчи ткнул внутрь этой цифровой массы свою катану. Затем пошурудил в ней и вынес вслух на обсуждение следующую фразу. – Что-то совсем не похоже на то, что было изначально заявлено. – И здесь только едва зародилась причина задаться вопросом: «А не слишком цинична реальность Затойчи?», как Затойчи своим выдвижением дальше сбивает все эти возможные отвлечения от себя, заставляя всех вокруг людей холодком пробиться и потечь нервами от страшных предположений насчёт дальнейших его шагов, вот сейчас точно к тебе идущему, чтобы найти резонную причину для того, чтобы и тебе голову снести, как этой голограмме едока. И теперь-то только становится понятным, почему он (едок)

так себя независимо и смело вёл. Ему нечего было за себя опасаться.

А вот всем остальным здесь присутствующим людям, не столь уверенным в себе хотя бы по той причине, что они уверены в том, что они самые настоящие люди, а не все эти цифровые проекции и технологии, которым эта разборка по частям и битам совершенно не страшна, их запросто могут перенастроить и заново впустить в оборот. А вот человека так легко не перезапустишь, как всем так уверенно знается.

Ну а почему всем присутствующим в ресторане зрителям так уверенно считается, что они в первую очередь люди, а уж затем есть своя вероятность и надежда на это, что они цифровые проекции чьего-то сознания, то всё очень просто – всегда нужно рассчитывать на худшее. Это так сказать, увеличивает шансы на выживаемость. И это так по-человечески в первую очередь, а уже только затем программно для искусственного интеллекта.

К тому же как это ещё можно в себе проверить, когда технологии стали такими прорывными и достигли такого прогресса, что человека от не человека вообще никак не отличишь. И тот же искусственный интеллект в виде андрогена или гипера, не только никак не отличишь от того, что когда-то называлось настоящим и натуральным, а они сами-то друг друга за друг друга никогда не признают на том же молекулярном и технологическом уровне. И как уж тут человеку разобраться, кто он есть таков, человек ли или тварь дрожащая, а может и того хуже или лучше в зависимости от настройки своих нравственных частот, разумное технолоджи. И тут тычь не тычь в себя вилкой, не узнаешь точно, кто ты на есть на самом деле. У природой созданного человека и природой человека созданного универсального устройства в виде человека одна и та же реакция на это или какое другое в себя тыканье предметов – немного крови(у всех людей сейчас наблюдается малокровие) и немало боли (все нынче экспрессивны, психически неуравновешенные, с малым болевым порогом, позволяющим им чётче чувствовать себя в этом мире).

И вот Затойчи, так уж это неожиданно случилось для этой парочки людей за столом, что они и понять сразу не поняли, как так это произошло, – они сидели друг против друга и рядом никого не было, а тут раз и такое дело со стоящим рядом Затойчи, – и это несмотря на то, что эта парочка людей с виду как вроде влюблённых друг в друга, и в то, что они в себе самореализуют (а это и есть ваша реальность и то, что вы называете собой), всё это время не сводила своих взглядов с Затойчи, раз и оказался в предельной близости от их стола.

Ну а этому Затойчи только этого и надо. И он тут же использует своё неожиданное появление для этих людей, чтобы перебить все их дела и настраивания друг на друга.

– Тётто о-тадзунэ ситэ мо ии дэс-ка? 4 – так крепко проорал Затойчи чуть ли не в ухо этому мирному дансэю за столом, что тот чуть было не подавился глотком своего чаепития, с помощью которого он показывал своей спутнице Фудзико насколько он серьёзный и здравомыслящий микадо, умеющий сохранять бесстрастность и хладнокровие при любых жизненных ситуациях, поворотах и потрясениях. И микадо Такаши добился в этом деле существенного прогресса, Фудзико была потрясена тем, как Такаши даже в лице не поморщился и не изменился, когда сделал глоток из только что принесённой чашки, несущей в себе не только аромат чайной церемонии, но и кипяток спешки сумимасэна 5 , что за падла такая, спутавшего заказ и чуть не спутавший все карты на сегодняшний вечер Такаши, закипевшего в лице и в своих мозгах.