Чтение онлайн

Но в один из дней, когда мое терпение уже было почти на исходе, я все-таки понял, как получить желаемое. Как получить хоть толику благодарности. Это можно было сделать через разговоры. Да, да - через самые обычные ежедневные разговоры. Благородный много чего знал, и имел широкое представление о самых разных вещах. Да - он не всякий раз хотел со мной разговаривать. И не всякий раз отвечал на мои вопросы. Но, если он отвечал, то его ответы, а точнее, знания, которыми он делился, были для меня почти что бесценны.

Все началось с ответа на один простой вопрос.

– Слушай, Ленье, - обратился я к нему, когда мы, возвращаясь с восточного леса, проходили мимо квартала богатых горожан.

– Чего тебе, Гидеон?
– спросил он меня недовольно.

– Ты же учился магии в столице королевства.

– Само собой. И что?
– сухо ответил он

– Наверняка там учились лишь знатные и богатые.

– Само собой.
– Ленье с кислой улыбкой взглянул на крыши особняков, скрытые высокими каменными заборами.
– И что?

– А чем отличается ваше обученье от нашего?
– задал я вопрос.

– Да почти ничем, - сразу ответил он.
– Нас, как и вас, учили устройству нашего королевства.

– Ага.

– Нас учили уважать короля, герцогов и графов.

– Учили истории магии, и сути заклинаний.

– То есть, и нас и вас, учили одинокого?

– Само собой. Только условия у нас были куда лучше. У каждого из нас были свои кельи и свои кровати. Еда нам шла прямо с рынков столицы. Нам разрешали водить гостей. И книг мы, само собой, тоже не переписывали.

Да, он прав - для того, что спал и ел в одной комнате, деля ее на троих, его условия проживанье могли показаться сказкой. Но дело совсем не в этом. Обо всем вышесказанном я и сам бы мог догадаться. Но одно дело - только предполагать, а другое - знать наверняка.

Теперь я это знал. И знал благодаря Ленье.

Поэтому при следующей встрече я задал ему еще одни вопрос.

– Слушай, Ленье, - спросил я его, когда мы стояли возле одной из конюшен, где юноша любовался белым жеребцом с шелковистой гривой.
– Я никак не могу взять в толк, зачем мы в магической школе занимались переписыванием старых книг? Ведь эта работа не помогала нам в нашем обучении. Будь это книги по магии, я бы еще понял. Но это были самые обычные книги - пыльные и толстые.

– А ты не понимаешь?
– отозвался он, не

отводя взгляда от гарцующего красавца.

– Нет.

– Так на вас зарабатывали, - дал он мне ответ.

– А?
– не понял я.

– Переписывание книг - очень тяжелая и сложная работа. Нужно писать все четко и без ошибок, сильно напрягая глаза. Обычно за такую работу очень мало платят, а потому почти никто не хочет за нее браться. Поэтому такую работу поручают вам, кандидатам в маги.

– А почему нам?

– Ай-яй-яй. Разве это не очевидно? Из кандидатов не всегда получаются маги. Кто-то может не выдержать, кто-то разочаруется. И старанья учителей пропадут впустую. А так, даже от кандидатов, есть какой-то толк.

Вот так. Кто бы еще мне мог о таком поведать?

Еще один вопрос я решил задать, когда мы проходили мимо городского совета.

– Послушай, Ленье.

– Чего тебе надо?
– привычно хмыкнул он.

– Скажи - для чего нам в школе так сильно превозносили наше королевство?
– полюбопытствовал я.
– Нам так много рассказывали о том, насколько великий у нас король, о том, как мудры его герцоги, как предприимчивы графы, и как верны бароны. Зачем это было, а?
– спросил я у благородного. Уж такой как он, должен это знать.

– Что, допекло?
– Ленье улыбнулся, и в кои-то веки его улыбка была абсолютно искренней.

– А-то!
– честно признался я.

– В общем, это для того, чтоб мы, все мы, чтили ту руку, которая нас кормит, - как-то странно ответил он.
– Чтили и уважали. И, потому, знали свое место.

– Знали свое место?
– Мне показалось, что такое сравнение больше подходит собакам.

– Само собой. Глава королевства это наш король. Такие, как мы с тобой, должны его просто боготворить.

– Боготворить?

– Конечно. Ценить, как солнце в небе в холодную погоду. Ценить как глоток воды в жаркий знойный день. Как кусок хлеба во время неурожая.

– Ого,- вырвалось у меня ненароком.

– Превозносить его за все его блага, видимые и невидимые. Восхвалять за все и вся, даже и не глядя в его сторону. Ценить его больше отца и матери, и даже больше жизни, - продолжал он чрезвычайно торжественным тоном.