Герой
Шрифт:
Я проспала большую часть дня, но Норман прав — я чувствую себя истощённой. Сон звучит очень заманчиво. Прежде чем исчезнуть в тени, Картер смотрит на меня предупреждающе, а Норман провожает непосредственно до моей комнаты на третьем этаже.
— Кейтлин, — произносит он, когда мы достигаем двери моей комнаты. Я поворачиваюсь и встречаюсь с ним взглядом. — На вашем этаже практически нечего смотреть. Здесь в основном расположены спальни для гостей и кладовые. Только… — он смотрит в направлении четвёртого этажа, лестница на который исчезает во мраке, — не
— Почему?
Он глубоко вдыхает:
— Этот этаж предназначен лишь для Хозяина Дома, даже персонал поднимается туда только тогда, когда Хозяину что-то нужно. Он очень ценит своё личное пространство.
Я пожимаю плечами, принимая своё поражение.
— Мне всё равно. Спокойной ночи.
С этими словами я оставляю Нормана наедине с его грустью, внезапно появившейся на его лице.
ГЛАВА 6.
Хозяин Дома.
Шум оборудования очень подходит к серому стальному интерьеру комнаты. Электроника, которая работает бесперебойно, нагревает воздух, но тепло становится из ряда вон выходящим элементом рядом с этими острыми углами и формами. Всё свободное пространство занимают шкафчики, набитые папками с различной информацией. Они расставлены в алфавитном порядке; на каждой папке есть пометка, и все папки находятся на своём месте. Все изображения с камер из самых необходимых точек поместья здесь выводятся на экраны. В этой забитой оборудованием комнате я чувствую себя спокойнее, чем обычно. Мои плечи опускаются из-за глубокого выдоха.
— Я могу разобраться с этим, сэр, — произносит Норман у меня за спиной. — У вас есть более важные дела.
Я игнорирую его слова, на четвёртом из двенадцати экранов появляются чёрно-белые линии из-за перемотки видео.
— Я знаю, как такое поведение угнетает Вас, — ворчит Картер, включая повтор.
— Вы говорите, что это не единственный случай?
— Иногда она выходит из-под контроля. Но это происходит только тогда, когда Вас нет в поместье.
— Она должна быть благодарна за то, что находится здесь.
— Дайте ей время, — говорит Норман. — Придётся потерпеть, пока она не смирится.
Я поворачиваюсь к нему, приподнимая бровь:
— Меня беспокоит вовсе не ожидание. Это неуважение к твоей власти и нехватка обычной терпимости. Мы не просим у неё чего-то сверхъестественного. Привыкнуть не так уж и сложно.
— Поставьте себя на её место, — едва слышно произносит Норман. — Прошла всего лишь неделя.
— Пришло время показать, кто здесь Хозяин. В нашем мире мы не имеем права на ошибку, и ты знаешь это. Даже малейшая погрешность может изменить всё. Если я пропущу сквозь пальцы её выходки, это и будет той самой ошибкой. Мне абсолютно наплевать, чем она занимается целыми днями. Но непослушание должно быть пресечено на корню.
— Я понимаю это, но предлагаю ещё немного потерпеть. Может, я могу дать
— У меня нет времени пробираться в её квартиру. Кажется, ей нравится мексиканская кухня. Почему бы не предложить Майклу приготовить для неё тако с курицей? — Норман хмурится, а я хохочу. — Хватит сюсюкаться с ней как с ребёнком, Норман. Она привыкнет. Если нет, я дам ей понять, кто я такой. Как тебе такая идея?
— Не очень хорошая, Хозяин.
— Если она будет вести себя так же, пока я здесь, то я воплощу эту идею в жизнь. Как только она поймёт, что её вспышкам гнева не потакают, у неё не останется другого выхода, кроме как смириться со своим нынешним положением. Но если она сунет нос в чужие дела или дальше будет создавать проблемы, то сама того не зная, может ступить в мир, о котором даже не предполагала. Мир, в котором есть я, — отвечаю низким голосом, сжимая кулаки. — Я и то, что она никогда не должна узнать.
— Сэр?
Я смотрю на Картера, а потом перевожу взгляд на экран. Кейтлин сидит на высоком стуле в столовой. Она сидит так спокойно, что я ловлю себя на мысли, что изучаю её лицо. Камера превращает её синие глаза в серую тень. Её щёки, скорее всего, такие же розовые, как и её губы, — идеал женственности. Она берёт розу из вазы и притрагивается ею к своей белой коже на щеке. Её белокурые волосы собраны в чёрную сетку, напоминающую паутину, которая желает свою добычу. Желает меня.
— Всё в порядке. Сэр? — спрашивает Норман.
— А что?
— Вы издали какой-то звук.
Я приподнимаю бровь, когда Кейтлин делает резкое движение. Она тянется через весь стол, что-то хватает, и нет ни малейшего намёка на то, что собирается делать дальше.
— Начинается, — слышу я от Картера.
ГЛАВА 7.
Кейтлин.
Я плохо себя вела. Меня заперли в спальне на пять дней из-за того, что я хотела разбить окно подсвечником. А потом я заметила в комнате большое количество камер и разбила их все до единой. На следующее утро их заменили, но с тех самых пор меня посадили под замок.
Сейчас все дни для меня сливаются в одно большое пятно. Считать их мне помогает календарь, который я украла из библиотеки и принесла в свою комнату. Каждый день я отрываю листочек, радуясь тому, что это не детский календарь с мишками и анекдотами. Я знаю, что сижу взаперти уже почти две недели, потому что ориентируюсь по красным пометкам на календаре (прим. пер.: красным цветом отмечается воскресенье в отрывных календарях).
Норман не нарушает своего слова и ничего мне не рассказывает. Видимо, Гай хорошо ему платит, и у меня не получается привлечь Нормана на свою сторону. Мысль об этом тяжёлым грузом ложится на мои плечи, и я ко всему прочему худею на глазах.