Чтение онлайн

Свет краснел по мере того, как минута проходила за минутой. Гигантские фузионные машины солнца солнц затухали одна за другой: Кандесс состояла не из одного солнца, а из целого стада солнц. Каждое из них было достаточно мощным, чтобы освещать целую страну, а все вместе они формировали климат и картину воздушных потоков целого мира. Их свет согревал пространство на многие лиги вокруг, пока не становился невидим. Но влияние Кандесс простиралось до самой оболочки мира, где огромные айсберги раскалывались о расписанные морозом стены. Что-то невидимое, что нельзя было попробовать или почувствовать, распространялось отсюда вместе со светом

и теплом: некое поле, которое взбалтывало потоки энергий и мысли любого устройства, более сложного чем часы. Турбоджет Джесса по сложности относился к классу машин, которые могли бы проникать в Виргу. Но поскольку враги мира целиком зависели от более сложных технологий, они не могли войти.

Это была защита, но у нее была цена. Джесс понимал, что знания, часть его законного наследства, не были ему вручены. Люди Вирги мало знали об устройстве мира и ничего — о том, как работала Кандесс. Они были абсолютно зависимы от устройства, созданного далекими предками, но которое большинство современных людей рассматривало как силу природы.

Свет покинул небо, но осталась жара. Потребуется несколько часов, чтобы она рассеялась, однако Джесс не мог ждать. Он высосал немного воды из винной фляги, привязанной к седлу, и подлетел к внутренней сфере Кандесс. Хотя последние из ее светил затухали красными угольками, Джесс по-прежнему различал все довольно хорошо в свете, доходящим от княжеств. Рассыпанное по пространству сияние плыло и дрожало в горячем мареве, отражаясь мерцающими бликами на хрустальном совершенстве солнца солнц. Джесс чувствовал их обжигающий жар на своем лице. Однажды он уже отважился пренебречь ревом мегажука; отважится пренебречь и этим.

Однако оставался вопрос, где в облаке из десятков солнц скрывается гнездо скального мотыля? Умирающий мотыль поведал Джессу, что оно находится здесь, и в этом был здравый смысл: где найти то самое место, из которого невозможно украсть ключ? Само собой, в том самом месте, в которое не проникнуть без этого ключа.

Такой ответ мог казаться простым, пока ты не видишь Кандесс. Джесс висел перед пространством, заполненным громадными хрустальными осколками мили длиной, которые роились вокруг самих солнц. Те были поменьше, увянувшие шары из металла и хрусталя, похожие на люстры. Вокруг них шевелились огромные машины, раскрывающиеся из-под зеркальных куполов, как цветы на рассвете.

Джесс пролетел несколько миль сквозь воздушное пространство солнца солнц. Потом пересек его еще раз. Он искал что-нибудь привычное для глаза — город-колесо для великанов или что-нибудь вроде блокпоста, — что-нибудь, что могло пережить жару. Он не увидел ничего кроме механизмов, а ночь неумолимо ползла к рассвету, который он не мог позволить себе наблюдать с этой точки неба.

Скальный мотыль, с которым Джесс разговаривал, был частично живой плотью, — по крайней мере он выглядел как похожая на кожу оболочка, покрывающая мышцы, а также корпус внутренних механизмов. Но какое живое существо могло бы выжить здесь? Даже если эти зеркальные металлические цветы защищали свои сердцевины от наихудшей из радиаций, они не могли не впустить тепло. Джесс ясно видел, как их внутренности дымились, когда они попадали в поле зрения.

Даже концы этих громадных алмазных обломков были едва холоднее расплавленного свинца. Здесь не могло существовать ничего биологического.

В таком случае, если все же мотыль здесь, он может с равным

успехом находиться как на краю ада, так и в самом его центре. Ввиду отсутствия других идей Джесс направил турбоджет в центр Кандесс.

Там теснилось шесть солнц. Каждое выглядело как стеклянный диатом двести футов диаметром, с длинными шипами, торчащими во все стороны. Шипы от солнц фиксировали седьмое тело между ними — черный овал, оболочка которого выглядела как старый чугун. Шершавую поверхность украшал узор из выступающих квадратов более светлого металла и врезанных квадратов хрусталя. Джесс почти потерял сознание от жары, когда приблизился к центру конструкции, и если бы бы это случилось, жара бы убила его. Но вместо этого стало заметно прохладнее, когда он преодолел последние несколько ярдов.

Он некоторое время колебался, потом протянул руку, чтобы коснуться темной поверхности, и отдернул ее от неожиданности: поверхность была холодной.

Вероятнее всего, это был генератор, создающий защитное поле Кандесс, которое удерживало врагов мира на безопасном расстоянии.

Добавив газу, Джесс облетел генератор. Тот выглядел одинаково со всех сторон, без всякого намека на входную дверь. Уже заканчивая облет, Джесс внезапно уловил отблеск света далекого города, отразившийся от предмета за одной из хрустальных панелей. Он подлетел поближе.

По другую сторону окна просматривался хромированный скелет скального мотыля. Было слишком темно, чтобы разглядеть помещение, в котором тот сидел, но, судя по тому, что колени мотыля торчали выше его стальных ушей, помещение было тесным.

Не было ни клочка плоти на этом существе, однако, когда Джесс поднял руку, чтобы постучать по стеклу, тот пошевелился.

Его голова повернулась, и он убрал зубчатую руку от лица. Джесс не различил его глаз, но мотыль, должно быть, смотрел на него.

— Впусти меня! — крикнул Джесс. — Нам нужно поговорить!

Мотыль наклонил голову к окну, его рот раскрылся. Джесс почувствовал своего рода пульс — глубокую вибрацию. Он прижал ухо к холодному стеклу, и мотыль повторил:

— ЖДИ.

— Ты избранный, не так ли? Тот, у кого есть с ключ?

— ЖДИ.

— Но мне нужно… — Джессу мешало завывание турбоджета, поэтому он заглушил двигатель. Вой стих… потом через секунду вой стих еще раз. Эхо? Нет, этот другой звук завывал совсем иначе.

Джесс выругался и обернулся, потеряв захват за край окна. Пока он махал руками, разворачиваясь, из-за края гигантской машины появился турбоджет. В его седле различался один наездник. Темный силуэт с винтовкой в руках.

— Ты кто? Что тебе надо?

— То же, что и тебе, — произнес знакомый голос. — Как минимум величайшее сокровище мира.

— Чирк, что ты здесь делаешь? Как ты… ты следила за мной?

Ее джет подплыл ближе, и теперь ее канареечно-желтая куртка стала хорошо видна в свете далеких городов.

— Мне пришлось, — заявила она. — Разбитый корабль оказался пуст, Джесс! Вся эта тяжелая работа, риск, — и в итоге ничего. Йемен взял корабль на буксир — попытается выжать из ситуации все возможное, я полагаю, — но для команды не было ничего. Ребята как будто взбесились, с ними стало небезопасно. Потом я вспомнила о тебе. Полетела искать, — и что же я увидела? Тебя, жонглирующего перед чудовищем!

— Кажется, ему понравилось, — сказал Джесс. Он надеялся, что может доверять Чирк, но тогда зачем она держит винтовку?