Чтение онлайн

– Вроде жить буду, – скромно ответил я. – Что здесь произошло?

– Как ты и предполагал, церковники начали удирать. По пути некоторые старались остановить нас своими амулетами, но мы успевали до того момента, когда из них начинали бить смертоносные лучи. Жаль, не всегда… Ну а когда церковники выбежали на улицу, мои парни приказали им сдаться. Разумеется, те не послушались, как ты и предупреждал, и начали убивать гвардейцев своей магией. Арбалетчики сразу уничтожили пяток, но двое окутались белым светом, пробить который удалось только теми болтами, что ты дал. После этого оставшиеся

в живых упали на камни и завопили, чтобы мы их пощадили… Прости, Алекс, но мои парни немного не сдержались и оставили в живых всего двух, а остальных порубили на месте.

– И много гвардейцев полегло? – спросил я.

– Семеро, – глухо ответил Шаринон.

Ну, можно сказать, хороший результат. Завалить двух магов, два с лишним десятка одаренных и потерять всего семерых – это нормально. Ведь гвардейцы не были Кэльвами, которым при почти таком же раскладе удалось отделаться одним бойцом. Зато теперь у нас есть пленные, которые не только много чего должны были рассказать, но и послужить живым доказательством моих предположений.

– Алекс, а почему ты сразу не ударил магией, когда мы еще находились в храме?

Видимо, Шаринон сильно переживал о потерях, раз решился меня о таком спросить. Но необходимо ему четко объяснить этот момент, иначе он может подумать, что я специально послал его бойцов на убой.

– Потому что я бы все равно не смог их убить. Их амулеты имеют свою защиту, которая автоматически разрушает все враждебные плетения, но бессильна против стали.

– Но ведь двое, которые окутались ярким светом, с легкостью отбивали клинки и арбалетные болты! – возразил командир гвардейцев.

– А это уже не работа амулета, это действия самих магов, которых можно убить только черным металлом. И даже мои плетения не могут пробить эту защиту, ведь и мне с оставшимися в храме двумя церковниками пришлось долго провозиться, но в результате все равно выручил только Черный кинжал.

– Понятно, – кивнул Шаринон и бросил взгляд на тела своих мертвых бойцов, но быстро собрался и спросил: – А что там внутри?

– Двое мертвых сильных магов, один оглушенный, полсотни убитых прихожан и десятка два раненых, – ответил я.

– Что делать с пострадавшими, уже решил?

– Тоже отправь во дворец, к остальным. Я займусь ими сразу, как только смогу.

– Хорошо, – кивнул Шаринон. – А твой оглушенный церковник не натворит чего-нибудь?

Я прикинул, что освободиться он не сможет, но вот заколоться всегда успеет, поэтому помянул демонов и поспешил обратно в храм. Снова пройдясь по коридору с мертвецами, я вошел в зал и увидел, что священник уже пришел в себя и пытается подняться. Заметив нас, он махнул ладонью, и быстро сформировавшийся серебряный диск понесся прямо в грудь Шаринону. Не время было размышлять, как он сумел снять уздечку, не время сокрушаться о своей недальновидности, поэтому, оттолкнув гнома с траектории церковного лезвия, я молниеносно извлек из ножен свой кинжал и швырнул его в мага. Сверкающий диск пронесся мимо, никого не задев, а мой бросок оказался намного точнее – кинжал вонзился в лоб церковника и спустя секунду тот кулем рухнул на пол.

– Ну что за невезуха! –

сокрушенно вздохнул я.

Похоже, что все мои планы опять летят демонам под хвост, но это еще не конец, так как в моем кармане начали вибрировать разговорники. Видно, остальным моим родственникам также перепало немало боли из моих ощущений, и теперь они желают выяснить, что стряслось. Достав все монетки из неведомо как уцелевшего кармана куртки, я сжал их в кулаке, дождался требовательных возгласов своих родственников, а потом ответил всем сразу:

– У меня тут снова прошла небольшая разборка с церковниками, но все подробности я сообщить еще не могу. Удовлетворитесь пока тем, что я жив, почти здоров и возвращаюсь во дворец. Понимаю, что вам не терпится, но спустя полчаса я обо всем расскажу Мирину, и потом доставайте уже его.

Выслушав негодующие возгласы братьев и сочувственный Алонки, я коротко простился, а потом попросил Шаринона привести мне какую-нибудь лошадь, поскольку до дворца было добираться долго. Гном направился к выходу, а я пошел к мертвому церковнику, чтобы забрать свой клинок. Но, наклонившись над телом, замер от удивления. Уздечка все еще находилась на шее мага и, судя по плетению, исправно функционировала! Но как же тогда он умудрялся пользоваться магией, не сняв ее? Неужели я перепутал структуру плетения? Хотя нет. Эта уздечка была точной копией той, что надевали на меня. Неужели альтары столетиями используют неверный вариант? Тогда понятно, почему он не сработал в моем случае. И это вовсе не моя «избранность» помогла, а просто амулет изначально оказался недействующим!

Нет, нужно все проверить. В тот вариант, что альтарские маги могли не заметить оплошность в структуре амулета, предназначенного для стражей, верилось слабо. Поэтому я не стал пока забивать себе голову размышлениями на пустом месте, а просто вытер клинок от крови, сунул его в ножны и вышел из храма, столкнувшись в дверях с гвардейцами, отправившимися за ранеными. Шаринон вместе с лошадью навязал мне двоих парней в качестве сопровождения. Отнекиваться сил уже не было, поэтому я только кивнул и прыгнул в седло.

Дорога отняла минут двадцать. По пути мы встретили еще несколько отрядов гвардейцев, спешивших на помощь Шаринону. Эти уже были при доспехах, так как надобность в маскировке давно отпала, и нас нисколько не задерживали. А во дворце меня встретила делегация родственников, которые, увидав мою обожженную тушку, просто потеряли дар речи. Первым сориентировался Мирин, велев слугам срочно привести лекарей, но я остановил его благородный порыв:

– Не все так страшно, как кажется на первый взгляд. Умирать я еще не собираюсь, а ожоги скоро пройдут, дайте мне только лимэля приготовить.

– Не страшно? – сердито переспросил Шаракх. – То есть магические битвы с церковниками, разрушенные дома, десятки погибших – это для тебя считается пустяками?

Был бы я в состоянии шутить, то придумал бы достойный ответ, но так как мои силы были на исходе, предпочел промолчать. А отец не успокаивался:

– Быстро рассказывай мне в деталях, что произошло!