Герой
Шрифт:
— В чем дело? — прошептал Реджис, протягивая варвару мешок с раковинами.
Вульфгар забрал мешок, подал хафлингу руку и с легкостью втащил его в лодку. Затем согнулся в три погибели на дне, указав на правый борт.
— Пираты?! — ахнул Реджис, заметив одинокий фонарь. Неподалеку, в открытом море, виднелся темный силуэт какого–то корабля. Реджис, приглядевшись, решил, что это небольшой шлюп, хотя он не мог быть полностью уверен в своей оценке в темноте и на таком расстоянии. Но ему уже приходилось видеть подобные суда: проворные, предназначенные для быстрого передвижения, способные подходить близко
— Если нет, то почему они идут без огней? — ответил Вульфгар вопросом на вопрос. — С другой стороны, может, это торговый корабль, задержавшийся в море, который не меньше нашего боится быть замеченным пиратами. А может, патруль из Дельфантла вышел на охоту.
Реджис, услышав последнее предположение, отрицательно покачал головой. Патрульные суда из Дельфантла, вооруженные до зубов военные корабли, на борту которых обычно находилось несколько колдунов, всегда зажигали все огни — и для того, чтобы предложить помощь мирным морякам, задержавшимся в открытом море, и для того, чтобы отпугнуть пиратов.
Реджис долго смотрел на далекий огонек, затем взглянул на звезды, чтобы определить курс корабля.
— Они пройдут совсем близко от нас, — прошептал он.
Вульфгар кивнул.
— Мы можем тихо отойти подальше, чтобы они нас не заметили.
Однако Реджис заметил, что могучий человек даже не сделал движения в сторону весел.
— Если, конечно, — добавил Вульфгар, и Реджис увидел в свете луны его широкую ухмылку, — мы не хотим, чтобы они заметили нас.
Доннола взглянула на часы, украшавшие гостиную дома Морада Тополино, и поморщилась. Недовольное выражение ее лица не укрылось от второго хафлинга, присутствовавшего в комнате.
— Они отправились на риф, расположенный далеко в открытом море, — напомнил ей Ловкие Пальцы. — Скорее всего, они вернутся только перед рассветом.
Доннола обернулась и окинула чародея сердитым взглядом.
— Ты что, собираешься трястись от страха всякий раз, когда Паук выйдет в море? — усмехнулся маг. — Он знает побережье не хуже других.
— Он не был здесь несколько лет!
— Но прежде провел в этих водах гораздо больше, чем несколько лет. Дедушка Периколо открыл его таланты, ввел в нашу семью именно потому, что он умеет нырять на большую глубину. — Волшебник хмыкнул. — Именно Периколо придумал ему кличку «Паук». Хотя однажды он сказал мне, что следовало бы назвать этого парня Рыбой.
— Побережье изменилось с тех пор, как он в последний раз выходил в море, — напомнила чародею Доннола, имея в виду повышение уровня моря, вызванное Расколом.
— На тебя это не похоже, обычно ты доверяешь своим подчиненным, — заметил Ловкие Пальцы, и Доннола вместо ответа беспомощно и виновато пожала плечами. — Разумеется, ведь ты до сих пор его любишь.
Она снова пожала плечами. Отрицать не имело смысла.
— Бабушка… Доннола, — произнес маг, и тон его изменился, когда он вместо формального титула назвал ее по имени. Он подошел к ней и обнял, и Доннола не стала противиться. — Паук — самая ловкая корабельная крыса из всех, кого я когда–либо встречал. Разве не он украл кинжал Темной Души? Разве кто–нибудь, кроме него, остался бы в живых после встречи с призраком в яме на дне океана?
— Его
— Не для меня, — возразил Ловкие Пальцы. — Для меня он навсегда останется несносным маленьким Пауком, которого постоянно преследуют опасности и который умеет добывать величайшие сокровища.
Доннола отстранилась от Ловких Пальцев и внимательно посмотрела на него, изумленная тем, что ворчливому магу, оказывается, вовсе не безразличен Реджис.
— Он вернется и притащит за собой кучу неприятностей, — пообещал Ловкие Пальцы и ухмыльнулся.
— И еще мешок сокровищ, — согласилась Доннола.
Реджис плыл быстро, держась ниже поверхности. Вульфгар на лодке зажег фонарь, и теперь, как они и ожидали, пиратский шлюп с погашенными огнями скользил по направлению к ним, словно коршун, летящий на добычу.
Рассмотрев паруса, Реджис решил, что на таком небольшом кораблике не могло находиться больше дюжины пиратов. На вид длина его составляла примерно двадцать футов.
Он отчаянно надеялся, что оценка его верна. Только теперь, когда он находился под водой и собирался напасть на врага, ему пришло в голову, что дело вполне могло закончиться катастрофой. Тридцатифутовый шлюп легко вмещал команду из тридцати вооруженных людей. С другой стороны, на знакомых ему быстроходных суденышках с тесным трюмом и крошечной каютой обычно помещалось не более двенадцати моряков, а чаще даже полдюжины.
Хафлинг всплыл, чтобы вдохнуть воздуха, и, стараясь взять себя в руки, пристально вгляделся в темноту. Он заметил прямо перед собой силуэт корабля, увидел, как от носа разлетаются во все стороны водяные брызги — корабль стремительно приближался.
Реджис оглянулся на лодку Вульфгара. Нужно было начинать действовать точно в тот самый миг, когда варвар погасит фонарь, чтобы сбить с толку пирата — если это был пират! Нельзя допустить, чтобы корабль пронесся мимо находившегося в воде Реджиса. Хафлинг знал: если это случится, Вульфгар, скорее всего, даже не получит возможности сражаться — его просто–напросто пристрелят прямо в лодке.
Реджис снова нырнул и, работая руками и ногами, с легкостью поплыл дальше.
Спустя пару минут он снова поднялся на поверхность и разглядел силуэт Вульфгара как раз в тот миг, когда огонек погас; потом он оглянулся на шлюп — тот был совсем близко. Хафлинг вздохнул с облегчением. Это действительно оказался легкий маленький корабль, едва достигавший в длину двадцати футов. Но облегчение было мимолетным. Судя по всему, эти пираты пленных не брали. В лунном свете Реджис разглядел на носу двух лучников, которые уже вложили стрелы в луки и целились.
Реджис прикусил губу.
Вульфгар доверился ему. Неужели он не оправдает доверия друга?
Хафлинг отбросил мрачную мысль и выругал себя за слабость. Они с Вульфгаром сделают это.
Он сделает это.
Он погрузился в воду, вытащил кинжал и, зажав его в зубах, отплыл в сторону. Когда огонь на лодке погас, шлюп действительно замедлил ход, и на носу появилось еще несколько пиратов. Одни всматривались во тьму и указывали куда–то, другие бросились к парусам, отчаянно пытаясь замедлить ход и не допустить, чтобы корабль сбился с курса.