Чтение онлайн

– Теперь только вы сами, Джен, можете сократить срок своего пребывания здесь. Дайте мне право немедленно, а не через год назвать вас своей женой, и тогда все изменится. За одну-две недели будут закончены все формальности, и мы вместе предпримем путешествие по Европе, а если захотите, сразу же вернемся в Америку.

– Нет, нет, Генри, это невозможно! – быстро возразила молодая девушка.

Алисон выпустил ее руки, отступил на несколько шагов и мрачно повторил:

– Невозможно? Интересно знать, почему?

Джен почувствовала, что должна как-то

объяснить свои слова.

– Во-первых, я еще ношу траур по отцу, а во-вторых, я обязана выполнить его желание.

– Это было ваше желание, Джен, а не мистера Фореста, – напомнил Алисон. – Я понимаю, что вы избегали официальной помолвки в то время, когда ваш отец находился при смерти, а затем наша свадьба была отложена из-за моего предполагаемого путешествия. Теперь этих препятствий больше не существует. Прошло несколько месяцев после смерти вашего отца; я случайно встретился с вами раньше назначенного срока. Для чего же нам еще ждать? Впрочем, я допускаю, что вам неприятны свадебные торжества в год вашего траура. Пусть будет так, я не стану вас принуждать, но прошу, даже требую, чтобы наши отношения не скрывались больше так тщательно, чтобы я мог открыто назвать вас своей невестой и в качестве жениха свободно посещать в доме ваших родственников.

Решительный тон Алисона, казалось бы, не допускал возражений. Любая девушка на месте Джен вряд ли сочла бы возможным не подчиниться воле жениха, но Генри забыл, что имеет дело с мисс Форест, на которую такой повелительный тон не произвел никакого впечатления. Слова «я требую» вызвали только негодование своенравной Джен.

– Вы забываете, мистер Алисон, что еще не имеете права чего-нибудь от меня требовать, – с ледяной холодностью возразила она. – Я поставила вам известное условие, вы обещали его исполнить; изменить что-либо могу только я сама, а я этого не хочу.

«Не хочу» прозвучало так непреклонно, так вызывающе оскорбительно, что, казалось, молодая девушка произнесла эти слова исключительно с целью довести Алисона до крайней степени раздражения, как она недавно уже поступила с другим человеком. Однако на этот раз ее слова возымели совсем иное действие.

Алисон несколько секунд молчал. Если бы Джен была только хороша собой, но не богата, оскорбленное самолюбие молодого человека заставило бы его дать ответ, после которого неизбежно произошел бы полный разрыв между женихом и невестой. Но Алисон всегда оставался прежде всего коммерсантом; он умел считать, а потому решил не обращать внимания на то, что считал женским капризом, и не упускать из-за него ценное приобретение для себя и своей фирмы.

– Вы неумолимо жестоки, Джен, – наконец проговорил он, – и стойки, как скала. Но пусть будет по-вашему. Я только напоминаю, что вы дали мне слово, и когда наступит срок, я так же решительно буду настаивать на его исполнении, как вы теперь отклонили мою просьбу.

Джен побледнела, но твердо и смело взглянула на своего жениха и гордо бросила:

– Мое слово равно клятве: оно ненарушимо!

– И вы повторяете это обещание

по доброй воле? – спросил Алисон, вперяя взор в лицо молодой девушки.

Ему показалось, что в ее глазах мелькнуло мгновенное колебание, но оно тут же исчезло. Порывистым движением Джен протянула жениху руку и ответила:

– Да, я добровольно повторяю свое обещание! Алисон облегченно вздохнул и крепко сжал руку невесты.

– Благодарю вас, Джен! – проговорил он. – Весной я вернусь сюда за своей женой, а до тех пор можете считать себя свободной, в соответствии с вашим желанием.

Наступило томительное для обоих молчание.

– Мне кажется, нам пора вернуться в гостиную, где нас ожидают тетя и мистер Аткинс! – первой нарушила молчание Джен.

Алисон ничего не ответил, но открыл дверь и, пропустив вперед невесту, последовал за ней. В гостиной они застали доктора Стефана, который со свойственной ему непринужденностью вел оживленный разговор с женой и американцем.

– Ну, как вы нашли мисс Джен? – спросил через полчаса Аткинс, провожая Алисона в переднюю.

– Очень изменилась! – мрачно ответил тот.

– Глупости! – недовольным тоном возразил Аткинс, – это вы изменились, Генри! – вероятно, схватили в Англии хандру. Пора ехать лечиться в Париж.

Ничего не ответив, Алисон только молча пожал руку Аткинса и ушел.

Джен сидела уже в своей комнате, когда ее опекун, проводив гостя, вошел к ней. Молодая девушка быстро пошла навстречу Аткинсу и, не желая, чтобы он заговорил о ее встрече с женихом, поспешно перевела разговор на другую тему.

– Ну как, узнали вы что-нибудь? – спросила она. – Наверное, ваше путешествие было так же безуспешно, как все предыдущие попытки?

– Нет, на этот раз не совсем безуспешно! – ответил Аткинс.

– Что вы говорите? – воскликнула Джен, не веря своим ушам.

– Я нашел след.

Молодая девушка вздрогнула и радостно вскрикнула:

– Моего брата?!

– Успокойтесь, успокойтесь, мисс Джен! – сказал Аткинс, положив свою руку на руку девушки. – Еще большой вопрос, действительно ли все именно так, как я предполагаю. Кроме того, след настолько слабый, что мы легко можем его потерять в любое время. Вот единственный результат моей поездки.

– И он уже много значит! – воскликнула мисс Форест. – Это первый признак, что существование брата – не вымысел, а реальный факт. Что вам удалось узнать и каким образом?

Аткинс неторопливо подвел Джен к дивану, уселся рядом с ней и заговорил:

– Уймите свое нетерпение! Я буду по возможности краток, скажу вам главное, а подробности узнаете потом. Как вам известно, еще проезжая через Гамбург, я напечатал там соответствующее объявление, но на него, как всегда, не последовало никакого ответа. Через месяц, выполняя ваше желание, я снова поехал в Гамбург, хотя бы только для того, чтобы лично убедиться в бесполезности наших поисков. Первые два дня моего пребывания там оказались совершенно бесплодными; наконец на третий день появился какой-то матрос.