Чтение онлайн

— Да, похоже, вот-вот выпадет снег. Мне так жаль, мистер Партингтон! Эту рану вы получили под Геттисбергом?

Том решил, что стоит упомянуть хотя бы парочку из своих старых ран, пока Клэр вот так прижимается грудью к его предплечью.

— Тогда я был ранен в левую ногу, и эта рана меня не слишком беспокоит. А эту, от индейской стрелы, я получил в семьдесят четвертом, в Вайоминге.

— Господи боже мой, мистер Партингтон, какую невероятную, полную приключений жизнь вы вели!

В первый раз Том не пожалел о том, что дядюшка отразил его жизнь в романах. Сегодня

вечером ему даже нравилось, что Клэр его так идеализирует.

— Да, бывали моменты, — сказал он и, словно невзначай, погладил ее по руке. Ему хотелось бы погладить повыше, но он знал, что Клэр станет этому противиться. — Мне приятно ваше сочувствие, мисс Монтегю.

Она заморгала широко раскрытыми красивыми шоколадно-карими глазами под сверкающими линзами очков.

— Моя первейшая обязанность — сделать вашу жизнь как можно удобнее, мистер Партингтон.

Поскольку ее близость начала пробуждать в Томе неуместные порывы, он не стал предлагать Клэр наиболее привлекательный для него способ осуществить эту первейшую обязанность. Вместо этого он проводил ее до стула, как подобает джентльмену, а сам уселся во главе стола.

На обед были поданы устрицы в половинках раковин, ростбиф и, по предложению Клэр, йоркширский пудинг, приготовленный по рецепту матери миссис Филпотт, которая готовила его еще в Англии. А еще, тоже по предложению Клэр, было подано шампанское в честь первого артистического вечера, который Том устраивал в своем новом доме. Скраггс разливал искрящееся пенистое вино, словно наливал яд.

Попивая шампанское, Том смотрел на свою домоправительницу и прикидывал, сможет ли она выполнять еще и другую роль в его жизни.

Том с облегчением вздохнул, когда красивый, хотя и слегка рассерженный Сильвестр Аддисон-Аддисон остановился под аркой входа в малый бальный зал. Дело в том, что Присцилла Прингл наконец отцепилась от рукава его смокинга и бросилась приветствовать Сильвестра.

Том поправил рукав, на котором, казалось, остались следы от ее цепких пальчиков, и, приподняв бровь, обратился к Клэр:

— Боже правый, и подумать не мог, что когда-нибудь буду так радоваться появлению этого угрюмого щенка!

Ее улыбка согрела сердце Тома.

— Просто миссис Прингл пришла от вас в восхищение, мистер Партингтон.

— Похоже, она решила меня извести.

— Ерунда! Разве можно ее осуждать за то, что она находит вас очаровательным? Вы сегодня выглядите так элегантно, что это только добавляет загадочности вашей великолепной репутации.

— Все не так-то просто, мисс Монтегю. Вы же видите, как дамы со мной заигрывают! Вам следует лучше за мной присматривать остаток вечера.

Румянец на щеках Клэр стал ярче, и Том с трудом подавил в себе порыв схватить ее в охапку и унести отсюда.

«И пусть все эти глупые люди искусства идут к черту!»

Конечно, ничего подобного он себе позволить не мог.

Между тем артистический вечер шел своим чередом. Они с Клэр приветствовали гостей, исполняя роль хозяина и хозяйки дома, и кокетливая миссис Прингл просто внесла в этот процесс некое разнообразие. Том представил, что если бы они

с Клэр были семейной парой, то завтра за завтраком непременно посмеялись бы над уловками этой изобретательной леди.

«Боже правый! О чем я думаю? В любом случае завтра за завтраком мы посмеемся. И для этого вовсе не нужно совершать такую глупость, как женитьба. Слава богу!»

К тому времени зал заполнялся народом. Малый бальный зал считался маленьким только в сравнении с большим бальным залом этажом ниже. На самом деле это было довольно просторное помещение с рядом французских окон до самого потолка, через которые можно было выйти на балкон, где в теплую погоду могли прогуливаться сразу несколько человек. Сегодня окна были задернуты занавесками, и Том не ожидал, что балкон будет пользоваться большой популярностью. Если только на Тома не набросится толпа поклонниц и ему не придется спасаться от них бегством. Прохладная погода не пугала его, ему несчетное количество раз приходилось переживать снежные бураны в прериях.

— А вот и Дайана!

Клэр бросилась к своей подруге и сжала ее руки. Казалось, Дайана обрадовалась не меньше. От ее улыбки и у Микеланджело дрогнуло бы сердце, а руки зачесались бы от нетерпения запечатлеть ее на холсте.

Рассматривая обеих молодых дам критическим взглядом, Том решил, что, несмотря на несравненную классическую красоту Дайаны, Клэр кажется более естественной. «Вероятно, потому, что у нее глубокая душа и пылкая, страстная натура», — подумал он.

Том каким-то шестым чувством подозревал это в Клэр, но ему хотелось бы когда-нибудь проверить свои подозрения. А вот в Дайане он чувствовал только физическую красоту, которой, впрочем, она обладала в избытке. Том догадывался, что Дайана никогда сильно не стремилась к чему-либо, и пустота ее жизни нашла выражение в ее личности. Он с нетерпением ждал поэтического представления Дайаны, чтобы либо утвердиться в своем мнении, либо согласиться с тем, что он подходит к ней слишком уж критично.

Том с улыбкой отметил про себя, что старина Джед, похоже, неравнодушен к Дайане, и великодушно решил уступить ее своему новому другу.

После всех своих жизненных испытаний при одной мысли о том, чтобы связать себя с пустоголовым цветком, Том скрежетал зубами, а по телу начинали ползти мурашки. Его матушка всегда была украшением общества, но Том не мог припомнить, сделала ли она что-нибудь для кого-либо, кроме себя. Его отец был столь же никчемным человеком.

«Может, стоит привезти их сюда?» — пришла ему в голову внезапная мысль.

Не слишком привлекательная перспектива, но по крайней мере он сможет тут за ними присматривать и будет уверен, что они не попадут снова в какую-нибудь неприятную ситуацию. А впрочем, если он пригласит их сюда, скорее всего они не захотят приехать. Том не представлял себе, что должно случиться, чтобы они уехали из Таскалусы, где жили среди разорившегося великолепия былой цивилизации, получая все необходимое для жизни в обмен на свое дворянское имя.

— Боже, что за парочка! — пробормотал Том, глядя на пеструю толпу, заполнившую бальный зал, но думая при этом о своих родителях.