Чтение онлайн

С каждой минутой они подходили все ближе, Вася судорожно думал, что предпринять, когда за спиной услышал горячечный шепот Пумасинку:

— Нас сейчас убьют! Сделай что-нибудь!

В этом шепоте была явная паника, и Васю словно током ударило. Он повернулся и напоролся на взгляд мелкого индейца своим растерянным взглядом. Что было хуже всего — он понял, что Пумасинку это уловил и сейчас запаникует еще больше. Васю окатило жаром и в голове сложилось четкое и ясное решение.

Он прищурился и прошипел прямо в испуганное лицо Пумасинку:

— Забери вещи у остальных! Будешь

носильщиком, если боишься!

Пумасинку заторможенно кивнул — резкий тон и уверенность сбили панику. Вася оглядел остальных — Искай и Катари спокойно смотрели на него и ждали приказаний. Ну да, крещеные кровью.

— Камни. Как птиц. Подпускаем как можно ближе, по команде кидаем. Ты подаешь следующие, — ткнул он Римаку, тоже не выказавшему страха.

Трое солдат, держа винтовки наперевес, проверяли строение за строением, открывая каждую дверь и заглядывая в каждое окно. Тактику зачистки они точно не знали, в каждое помещение совались все сразу, без страховки, толкаясь и гремя оружием.

В руку лег небольшой камень.

— Нужен побольше.

Следующий уже был что надо. Вася шепотом пояснил план и втроем вместе с Искаем и Катари встал в тени у широких ворот склада, дожидаясь, когда подойдут солдаты.

Выстрел бахнул совсем рядом — кто-то из военных разрядил ствол в темноту под лентой соседнего транспортера. Тройка патруля сгрудилась рядом, один наклонился и потыкал во мрак штыком.

— Что там? — крикнули издалека.

— Показалось! — ответил проверяющий и выпрямился.

— Давай! — скомандовал Вася.

Пущенные натренированными в охоте на птиц руками камни глухо тюкнули по трем затылкам. Катари вырубил своего сразу наповал, Васе пришлось кинуть еще один камень, а вот Искай замешкался и солдат, схватившись за голову, развернулся к ним, сверкнув штыком в лучах восхода.

Тюк! — Катари бросил свой второй камень и парень в зеленой форме упал с удивлением в глазах, так и не сумев понять, откуда пришла бесшумная смерть.

[i] Айлью — община у индейцев кечуа и аймару

[ii] Тропическая мушка и тропический овод, паразиты крупных млекопитающих и человека

[iii] В 1966 году — 20 мая

Вася выбрал показавшееся наиболее безопасным направление и повел свой маленький отряд из поселка, надеясь проскочить незамеченным. Терять уже нечего, три трупа за спиной и потому касик, Катари и Римак несли винтовки, подсумки и прочее, что успели снять с солдат. Искай и Пумасинку тащили остальное.

— Кто стрелять умеет? — спросил Вася в момент короткой остановки.

Катари широко улыбнулся и отрицательно покачал головой. То же самое сделал Римак, а за ним и остальные.

“Н-да, сейчас мы вам навоюем”.

Прячась за стенами строений рудника, а иногда и внутри, они добрались к западной окраине. Патрули шерстили жилую зону и самый край производственной, а здесь до сих пор было тихо и Вася обоснованно полагал, что военные сюда не сунутся еще полчаса

как минимум. А за полчаса группа успеет дойти до горной зеленки, где искать ее будет очень непросто. Но для начала надо было проскочить относительно открытый участок и Вася скомандовал остановку, чтобы осмотреться и прислушаться.

И почти сразу стал различим тихий-тихий плач, скорее даже скулеж. Вася переглянулся с Искаем и тот, оставив поклажу, легкими осторожными шагами двинулся в сторону, откуда доносились странные звуки. Через пару минут он показался обратно и приглашающе махнул рукой и вот уже все пятеро стоят и смотрят на совсем молоденького солдатика, сидящего у стены на земле и давящегося слезами.

— Ты что, парень? — Вася присел и положил ему руку на плечо.

— Не… нет… не хочу больше…

— Не хочешь чего?

— В ар… ар… армии…

Совсем пацанчик, лет семнадцати, не больше. И бросать тут нельзя — видел их. И убивать рука не поднимется. Вася прикрыл ему рот и махнул индейцам, Катари высунлся за угол, тщательно огляделся, Искай проверил другую сторону.

— Тихо, никого не видно.

Вздохнул недокасик, махнул Катари и Римаку, чтобы подхватили парня, а поклажу передали остальным, сам повесил на себя три винтовки и рванули они в сторону гор.

Часа через два, убедившись, что солдаты не выходят из поселка, стали небольшим лагерем. Солдат оказался даже моложе, чем предполагалось — всего шестнадцать, в армию записался, прибавив себе лет. Ну кто там будет разбираться, сколько в реале беспаспортному индейцу? Римак тем временем подогрел на разведенном в ложбинке костре лепешки, поделил вяленое мясо и… на этом припасы кончились.

Мамани, как звали юношу, поел и подрагивающим голосом рассказывал про порядки в армии — дедовщина, которой так любили пугать в России, похоже, не чисто российское явление. Всех новичков определяли в разряд “собачек” и заставляли выполнять тяжелую работу, а в ней недостатка не было — полк в основном “ездил на картошку”, как это ни смешно, вкалывали порой до судорог в руках. Изредка полевые работы сменялись муштрой, особенно перед приездами начальников на проверку. Боевой подготовки, как таковой, практически не было, но всех накручивали, что долг истинного воина защищать Родину и беспрекословно выполнять любые приказы старших. Жалование, заработанные или присланные деньги у “собачек” отбирали полностью, могли отобрать и пайку, отчего те всегда ходили голодные. Поверили в это без малейших сомнений — свою долю Мамани даже не сожрал, а втянул в себя одним глотком и жадно смотрел на остальных, продолжая рассказ.

Вчера вечером солдат внезапно сняли с работ, выдали оружие, погрузили в автобусы и повезли на рудник, объяснив, что его захватили коммунисты. Всю дорогу лейтенанты и капитан накачивали солдат, к рассвету военные заняли позиции и по сигналу атаковали поселок.

Сколько было убитых всего, Мамани не знал, и снова разрыдался, стоило ему дойти до того, как обнаружил первые трупы. Кровавая бойня страшно испугала парня — он постарался скрыться с глаз начальства и, как только понял, что его никто не видит, бросил винтовку и убежал.