Чтение онлайн

В конце своей речи он провозгласил о налаживании дружеских взаимоотношений с соседями и что для укрепления союза ее высочество принцесса Сонэта сегодня сочетается браком с его высочеством Рональдом, принцем Трании. Все на минуту онемели, не зная, как реагировать, но в это время подкупленные нами люди начали орать: «Да здравствует король! Принцесса! Дружба с Транией!».

Через несколько минут народ уже бодро подхватил эти лозунги, и над площадью понеслось мощное «Да здравствует!..».

Послушав несколько минут, король с королевой спустились с постамента, и все дружно

двинулись дальше. Пока мы брели в храм и во время проведения ритуала и процедур, я, стараясь не думать о событиях последних трех дней, осматривался вокруг.

Чем-то и сама процедура венчания, и убранство храма напоминали культовые комплексы моего прошлого мира. Однако здесь отсутствовала та жесткость и нетерпимость к инакомыслящим, что была присуща двум наиболее распространенным религиям того мира.

Может, именно поэтому смысл, который вкладывался в моем прошлом мире в слово «Средневековье», здесь был иным. Аристократы и купцы были образованными, отсутствовали запреты на искусство и науку. Магия, как способ самопознания и самосовершенствования, не преследовалась и даже изучалась в некоторых монастырях.

Мне вспомнились многочисленные высказывания на тему Средневековья: поголовная дикость, безграмотность, жестокость и сплошная грязь. И почти никто не задумывается, как мир к этому пришел. А ведь данное утверждение относится в основном к Европе IX–XVI веков. Удивительна и избирательна доверчивость народа!

К примеру, многие в России знают, кому принадлежат газеты, но тем не менее верят написанному в них: «Тогда было так плохо, так плохо, чиновники брали взятки, милиция избивала заключенных; труд мало оплачивался, особенно труд научных работников; колхозники много пили и плохо работали…»

Все познается в сравнении. Раз тогда было плохо, значит, сейчас похорошело… всем и сразу?! Наверное, сразу после девяносто второго года чиновники перестали брать взятки, милиция стала вежливой, работа — высокооплачиваемой, особенно у научных работников, а крестьяне перестали пить и дружно улучшили сельское хозяйство? Или нет?

Что-то похожее происходит и с понятием «Средневековье». Во времена Древней Греции и Древнего Рима в городах существовали водопровод и канализация, искусство было развито в такой степени, что и через две тысячи лет люди восхищаются им… Императоры Римской империи и даже правители, признавшие христианство, были грамотными людьми.

А вот когда христианство двинулось по Европе, то в культурном плане, образованности, отношении к женщине и творчеству мир шагнул далеко назад.

С приходом к власти христианства стали уничтожаться многочисленные храмы других религий. Потекли реки крови последователей других вер. Уничтожались все письменные источники, независимо от того, имели ли они отношение к религии, науке или философии…

В стремлении доминировать христианская церковь вырезала не только иноверцев, даже просто грамотные люди, умные, знающие, посылались на костер.

Поэтому упорное сваливание в кучу таких понятий, как Средневековье, неграмотность, бескультурье, жестокое отношение к женщине и так далее, не увязанное с христианством, мягко говоря… гм… не

совсем верно.

Пока мою голову посещали философские мысли, а тело боролось с усталостью и трясущимися от переутомления ногами, мероприятие закончилось, и мы дружно выбрались на свежий воздух. На площади все так же шумела толпа. Заиграл оркестр, раздались приветственные крики. Я с огромным раздражением посмотрел по сторонам. Единственное, чего мне сейчас хотелось, — это лечь спать. Мы медленно дефилировали к замку, а народ все это время орал «Да здравствует!..».

В этот момент с трех сторон на площадь въехали повозки с бочками вина, и толпа, продолжая бодро выкрикивать лозунги, начала срочно перегруппировываться.

«Хм… Похоже, здесь все ходят на праздники со своими кружками», — успел подумать я, и мы вошли во дворец.

Жителям города на площади раздавали праздничный обед и вино, и на улицах полным ходом шли народные гулянья.

Следуя этикету, мы прошли в тронный зал, где дипломаты и высшая, в смысле выжившая, аристократия страны выдала нам свои поздравления «со столь радостным и знаменательным событием».

При этом некоторым из присутствующих с трудом удавалось изображать радостное выражение на своих лицах. Я понимал их настроение. Многочисленные казни и отравления не очень способствовали декларируемому состоянию. К тому же предположения о дальнейших расследованиях и возможных казнях настраивали на философские размышления о бренности бытия вообще и своего собственного в частности.

Несмотря на то что наша дружная компания, с королем и королевой во главе, являлась инициатором всех этих смертей, которые нам пришлось устроить, чтобы выжить самим, мы страдали и раздумывали о бренности бытия не меньше других. Женская половина ночью чуть ли не в полном составе тихо плакала в подушки. Остальные чувствовали себя не менее мерзко, только старались этого не показывать.

Выслушав положенные приветствия собравшихся в зале, Кэнтар, с некоторой угрозой в голосе, поблагодарил всех за честную службу и верность короне и дал разрешение начать праздничную часть. Тут же в зал вошли несколько десятков слуг с подносами, на которых стояли бокалы с вином. Оно было достаточно крепким, чтобы народ сумел поскорее забыть о недавних событиях и хоть немного расслабиться.

Подождав с часик, чтобы все успели принять на грудь и почувствовать некоторую веселость, я объявил, что в связи с недавними событиями их величества несколько утомлены и поэтому удаляются на отдых. При этом добавил, что королевской милостью они не только позволяют, но и требуют от своих подданных продолжать веселиться и наслаждаться жизнью. После этого их величества с их высочествами, да и вся наша команда отправились отдыхать.

Проспав почти до полудня, мы почувствовали себя намного лучше и уже легче восприняли праздничный обед и последующий бал. Проторчав на балу с часик, мы, под тем же предлогом и с теми же пожеланиями, покинули его и отправились заниматься более существенными делами.