Чтение онлайн

Мне действительно было неудобно перед Бертраном. Хотя после курса лечения он уже меньше походил на старика. Что уж там применяла Яджина, не знаю, но старый герцог помолодел лет на десять, и уже ходил только с палочкой. Знахарка утверждала, что еще месяц-другой, он сможет полностью самостоятельно передвигаться. Я был просто восхищен её умениями и знаниями. Что уж говорить про самого Бертрана. Он её чуть не на руках носил. Во время трапезы всегда сажал Яджину рядом с собой, регулярно прогуливался с нею по саду… У меня даже закралось подозрение, что и ночью он с ней не

расстается. Но я считал это их личным делом, не маленькие разберутся, и потому не вмешивался.

— А ты как думаешь? Является мой оболтус к завтраку сияя левым глазом… Что тут можно подумать? Единственно, что тронулась умом моя девочка и озверела совсем, — посмеиваясь, сообщил старый герцог и, пройдя к креслу, медленно опустился в него.

Он хоть и начал свободно двигаться, но резкие движения ему еще были противопоказаны.

— Он ко мне приставал, — отведя глаза, пробормотал я.

— Ты хочешь сказать, что он попытался сделать то, что делают все мужья? — ухмыльнулся Бертран.

— Мы договаривались… Это было условием нашей женитьбы, — нервно выдал я.

Я понимал, что мои отговорки выглядят для посторонних бредом больной на голову девицы, но что я мог поделать? Рассказывать про другой мир и мою мужскую сущность однозначно не стоит. В такое никто не поверит, посчитают сумасшедшей и изолируют от греха подальше. Как выкрутиться я не знал.

— Я считаю, что тебе не стоит обижаться на своего мужа. Он ни сделал ничего предосудительного, — мягко улыбнулся мне герцог.

— Он мне обещал и не сдержал слово, — хмуро ответил я.

— Давай договоримся, ты его прощаешь, а Эммануэль не пристает к тебе… пока, — усмехнулся Бертран.

Я с подозрением посмотрел на него. Что это он хочет сказать?

— Ну не могу же я требовать от него клятву, что он никогда в жизни не попытается исполнить свой супружеский долг по отношению к тебе? — изобразил удивление герцог.

— А он простит мне, что я ударила его? — поинтересовался я.

В этом я с герцогом был полностью согласен, прекрасно понимая — вечные клятвы могут давать только фанатики или дураки. Мне не хотелось закончить наши взаимоотношения скандалом и обидами, поэтому, был готов помириться с Эммануэлем. Тем не менее, я собирался настаивать на сохранении нашего договора.

— Не беспокойся, это я беру на себя, — ответил старый герцог и, встав с кресла, вышел из комнаты.

Благодаря усилиям Бертрана, мы, с так называемым мужем, помирились.

Желая отметить наше примирение, мы собрались втроем за ужином. Но едва сели за стол, как появился слуга с донесением, что в замок примчался курьер из столицы с королевской почтой. Прочитав срочное послание, которое требовало нашего с Эммануэлем присутствия во дворце, советник короля зашипел что-то неразличимое сквозь зубы. Посидев с задумчивым видом несколько минут, он потребовал перо, чернила и бумагу, тут же за столом написал ответ, который и вручил посланнику.

Однако в обед следующего дня примчался еще один курьер, и нам все-таки пришлось ехать.

Объявили наши имена, и мы вошли в малый тронный зал. По рядам присутствующих произошла волна оживления. Пока мы подходили к трону, за нами следовал и шепоток. Герцог старался делать вид, что ничего не произошло, сияя фиолетовым бланжем, проглядывающим сквозь слой пудры, хотя лично я советовал не замазывать: во-первых, это не скроет, а во-вторых, почему он должен бояться чьих-то разговоров. Если ему чего-то не понравится, пусть скажет мне, и я разберусь. Мою репутацию разборки не ухудшат, а вот над ним уже будут не смеяться, а сочувствовать.

При нашем приближении у Его Величества чуть не отвалилась челюсть. По его выражению лица нельзя было понять, с чем он борется, с удивлением или со смехом. Подойдя к трону, мы поклонились. Встав на полагающиеся нам места, герцог прошептал:

— И нечего на меня так смотреть. Я же просил позволить мне не появляться во дворце хотя бы неделю. А вы все требуем, требуем… Деспот ты, а не друг, — шепотом возмущался он.

Не обращая внимания на возмущенное шипение своего друга, Его Величество представил нас посланнику из южного королевства, расписав красочно наши достоинства. Услышав мое имя и должность, посланник зацокал языком и, как только король закончил говорить, обратился ко мне.

— Премного о вас наслышан, сударыня, про вашу доблесть, решительность и красоту. А не хотите ли стать моей женой? Я сказочно богат. У вас бы ни в чем не было бы отказа. Прекрасные рабы и рабыни, изысканные яства… — соловьем заливался посланник.

— Я замужем, к вашему сведению. Муж у меня достаточно для меня богат, а с отказом еще не сталкивалась, — ответил я, бросив взгляд в сторону Эммануэля.

— Если только пожелаете, то в моей власти сделать вас вдовой, — высокомерно произнес говоривший.

— Да у меня с этим нет проблем. Я и сама могу в любой момент сделать себя вдовой, — криво ухмыльнулся я.

Герцог слегка побледнел.

— И почему я согласился? Ты ведь хотел на ней жениться, — закатив глазки, прошептал он.

Замерев на минуту, Его Величество неожиданно встал.

— За выдающиеся заслуги перед королевством и лично перед королем, герцог Вэрински награждается орденом Семилучевой Звезды, — возвышенно произнёс Эртан III.

— Что это с ним? — зашептались в свите посланника и среди придворных короля.

— Я думаю, Наше Величество вспомнил, что сам в своё время хотел на мне жениться. Теперь от радости за не случившееся, награждает спасителя, — тихонько, только для ближайших к трону, а значит посвященных, сообщил я.

Лорэйн с трудом сдерживала рвущийся смех, глядя на слегка смутившегося короля.

— Я умею ценить помощь! И вообще, я здесь король, кого хочу, того и награждаю, — ехидно сообщил он в ответ, глядя на меня, а затем не выдержал и рассмеялся.

— Ваше Величество, позвольте и мне преподнести герцогу подарок. Только благодаря его самоотверженности я имею счастье быть вашей женой и королевой! — мягко улыбнувшись, промолвила Лорэйн.