Чтение онлайн

В аэропорту Сашка предъявляет документы и даже не думает о том, будут ли досматривать вещи, но его беспрепятственно пропускают на борт боинга, летящего в Турцию. Так и продолжается его маршрут по болевым точкам карты.

В аэропорту Стамбула он находит «своего» человека. И «свой» человек проводит его на лайнер «Аэросвита». Самолет ныряет в облака, Сашка заказывает коньяк. И еще. И еще, чтобы стереть это ожидание.

Наконец,

мысли начинают расплываться. В это время под крылом лайнера уже мелькают купола Киево-Печерской лавры.

– И мы улетим завтра вместе!

– Улетим? Домой?

Он вернулся домой один. Ступил ногами на твердую почву и понял, что его качает. Коньяк, бессонная ночь, голод и горечь последних дней...

15. ГАИ

В Киеве очень похолодало. Деревья совсем голые, и дождь, замерзая в воздухе, скользит по лицу льдинками.

Сашка трезвеет. Идет по проспекту, кутаясь в кожанку, прячет руки в карманы и вдруг резко останавливается.

Набирает с мобильного номер, записанный на бумажке.

– Весну...

Ее ищут. Связь обрывается. Он набирает снова.

– Весну...

– Ее нет.

Дежурства, дежурства. Она уже должна была смениться.

– Как Аня Полетаева?

– Ана?

– Ана Полетаева? Она жива?

Связь обрывается. Он набирает еще раз – заканчивается карта. Сашка покупает карту и уже по памяти нажимает кнопки.

– Ана Полетаева?

– Без сознания, – отвечают Сашке по-английски. – Позвоните позже...

Позже... Но она жива. Сашка набирает Грома.

– Я прилетел.

– Где ты?

– Машину свое ищу. Есть к тебе вопросы, Гром...

Тот никак не реагирует. Повисает пауза.

– Подъезжай давай, – говорит, наконец. – Бабки зашли.

– Не про бабки вопрос.

– Я в офисе. Давай!

Он отключается, но напряжение в трубке остается. Никак не рассеивается. Хотя... дележ денег всегда напрягает Грома, это в порядке вещей.

– Я прилетел! – сообщает он Леке.

– Жив-здоров?

– Вполне.

– Увидимся?

– Я занят пока. Перезвоню.

– Давай, целую!

– Целую.

Целую? Он, конечно, вежливый парень – должен же был сказать ей, что цел и невредим, чтобы она не переживала. Ну, вот и сказал. Но видеть ее – честно – нет никакого желания. Не до этого сейчас...

Наконец, находит свою «бэху» на автостоянке. Она дождалась его – тоже жива-здорова, цела-невредима.

–

Привет, подруга! – здоровается Сашка, похлопыпая машину. – Соскучилась по мне?

Сигнализация фыркнула, Сашка сел за руль, включил кондишн. Теперь – к Грому.

Дороги еще не подмерзли, но дождинки скользят...

– Теперь – к Грому, – повторяет Сашка машине, словно она знает маршрут. – Теперь – к Грому, потом – в Москву. Будем делами заниматься, милая... делами...

И вдруг понимает, что хочется паузы. Единственное, чего хочется, паузы во всем: в этой гонке, в чувствах, в делах. Бешеный ритм сгибает.

Как он вошел в него? Как увяз? С размаху – в делах, в бесконечной зоне опасности, в отношениях с Лекой? Как он влетел во все это?

Он останавливается у какой-то забегаловки, что-то ест, пьет колу, тем временем темнеет. И Гром перезванивает: не выходит паузы.

– Ну, ты едешь?

– Еду.

– Где ты?

– Жру тут, в кабаке каком-то.

– Короче, я жду. С места не трогаюсь. Будешь?

– Буду, Гром, буду.

– Давай!

Гром не давит. Он знает, что Сашка сейчас тянет за двоих. Что выжил чудом и вернулся – чудом. Гром – свой парень, он в позу без причины не встанет. Сейчас Сашке поесть надо и замедлиться – Гром будет ждать столько, сколько нужно. Не вопрос.

Сашка медлит, садится в машину и снова думает о том, что что-то лишнее: то ли этот бизнес, то ли Лека, то ли он сам.

Падает ночь и зажигаются фонари. Весь город вспыхивает рекламой сигарет и водки. Чудесное будущее чудесного города...

На мосту вдруг тормозит гаишник.

– Добрый вечер. Документы?

Сашка молча протягивает права. Здесь и поста-то никогда не было. Успевает отметить только, что в парне что-то странное: он смотрит не в документы, а только в лицо Сашке.

И вдруг в его руке оказывается пистолет. Сашка машинально распахивает дверцу. Но выстрел уже звучит...

Выстрел звучит. Сашка действует параллельно, и по тому, что действует, понимает, что жив. Боль обжигает грудь, и он – еще продолжая держать в руках ствол – врезается лицом прямо в асфальт у ног гаишника. Видит его ботинки. Слышит, что парень матерится.

Что-то пошло не так. И у Сашки, и у этого парня. Его башмаки уходят в сторону. Он садится за руль Сашкиного авто и начинает обшаривать машину.