География растений

До

самостоятельная отрасль знания еще совершенно не существовала.

У древних авторов, правда, имеются некоторые

представления о растительности, носящие географический характер. Так,

в «Истории растений» греческого ученого Теофраста, обработавшего

научные материалы, собранные во время похода Александра

Македонского в Индию (334—323 до н. э.), имеются вполне определенные бо-

танико-географическиеданные. Нов Средние Века эти представления

о связанности растений с определенным географическим обитанием

совершенно -утрачиваются. Немецкие монахи, переписывая и

комментируя античных авторов, искали в Центральной Европе

описанные последними для средиземноморской флоры растения. Только со

второй половины XVIII столетия при описаниях растений

появляются, хотя и в чрезвычайно общих выражениях, указания на их

распространение и характер обитания.

В это же время в произведениях некоторых ботаников мы

находим уже вполне определенные мысли и данные чисто ботанико-гео-

графического характера. Первые соображения о существовании

поясов в распределении растительности на склонах гор принадлежат

французскому ботанику Турнефору, изложившему их в описании

восхождения в 1700г. на г. Арарат, в его «Relation d'un voyage du

Levant», опубликованном уже после его смерти в 1717 г. Никаких

подробных описаний растительности по поясам здесь не имеется,

а лишь в нескольких словах упоминается существование двух поясов,

выше которых гора, «с того момента, как на ней остановился ковчег

Ноя, покрыта снегом».

Линней (1707—1778) при описаниях растений дает указания не

только на географическое распространение, но и на характер

нахождения

«в тени», «на скалах» и т. д. Эти географические данные приводятся

чисто случайно, без всякого сознательного намерения связать

растение с факторами его обитания.

В противоположность этому у Альбрехта Галлера в его «Истории

растительности Швейцарии» (1768) дается уже вполне определенное

распределение растительности по поясам и сопоставление их с

широтными зонами Европы.

В 1783 г. французский аббат Жиро Сулави (Soulavie) в своей

«Естественной истории Франции» уделяет один том растительности.

В нем мы находим уже главы, посвященные «физической географии

растений» и связи последних с характером почвы, климата и с

высотой над уровнем моря. Тем не менее, начинать географию растений,

как науку, с этого произведения мы не можем: в нем не упоминается

ни одного названия растения, наряду с верными мыслями имеются

и совершенно неправильные, и, наконец, все его изложение

пропитано религиозным духом, в значительной степени заменявшим автору

подлинное знание природы.

В 1792 г. берлинский ботаник Вильденов опубликовал свои

лекции по ботанике, озаглавленные «Grundriss der Krauterkunde». Эта

книга на фоне метафизической науки того времени представляла

собою, без сомнения, выдающееся явление. Один из разделов ее,

озаглавленный «История растений», является по существу географией

растений в современном нашем понимании. Он начинается с

определения «Истории растений», под которой Вильденов понимал «влияние

климата на растительность, изменения, которые растения

претерпели во время революций нашего земного шара, их распределение

и распространение по земле». Мы находим здесь данные о

географическом распространении растений, мысли о необходимости допущения

прежней связанности материков для понимания разорванных

ареалов распространения, а также о факторах распространения, включая

сюда и человека, данные о влиянии условий обитания на растения; он