Геном
Шрифт:
– Ой, я столько не съем, – глянув на стол, сказала Ким.
– Это тебе только кажется. Иди сюда. Он расстегнул ей халат, и девочка чуть напряглась. Алекс на это внимания обращать не стал. Прикоснулся к груди.
Все верно. Сердце под грудиной. Легкие, вероятно, стали одинакового размера. Куда сместились пищевод и трахея– можно только гадать.
– Ким, в кого ты должна была трансформироваться?
– Что-то не так? – быстро спросила она.
– Я должен знать, что «так», чтобы ответить, что «не так». Кем ты должна была стать?
– Бойцом-спец…
– Кажется?
– Мне никогда об этом не говорили. – Ким не отводила глаз от его руки. – Я думаю, что бойцом-спец… у меня есть… был дружок. Его программировали на бойца, так вот, у нас оказались общие программы обучения.
– Оружие, рукопашный бой, тактика и стратегия? – Алекс убрал ладонь.
– Да…
– Странно. Ты знаешь, что кожа бойцов, к примеру, меняет свой состав и приобретает легкий сероватый оттенок?
Ким нахмурилась:
– По-моему, даже красиво!
– Не спорю. Но с тобой этого не произошло. И всех остальных признаков нет.
– Что-то пошло неправильно? У меня не закончился метаморфоз?
Она действительно испугалась.
– Может быть, и нет. В рамках каждой специализации есть свои группы. Я не знаток боевых трансформаций… тебе придется показаться врачу. Садись ешь.
Ким ела быстро, и в этом не было ничего удивительного. Скорее поражало, что она ухитрялась есть изящно, даже красиво.
Алекс доел яичницу, выпил кофе и подошел к экрану. Лист с документацией на корабль дожидался его в лотке принтера.
Он начал читать в полной уверенности, что его ожидают неприятные сюрпризы.
Читал – и впадал все в большую и большую растерянность.
«Зеркало» было многофункциональным кораблем звездного класса. Чем-то средним между прогулочной яхтой и пассажирским кораблем, с биокорпусом, хорошим оснащением, приличным вооружением, более чем удачными двигателями. Мечта, а не корабль. Экипаж до шести человек, количество пассажиров в два раза больше. Пожалуй, Алекс не отказался бы от этого контракта, даже будь у него время хорошенько подумать. Капитан, да еще с правом на собственный подбор экипажа…
– Ну не бывает такой удачи… – пробормотал он.
– Алекс, а откуда у тебя деньги? Ты вчера был на нуле.
– Нашел, работу. – Алекс сложил лист, спрятал в карман куртки. – Ким, откуда ты родом?
– Издалека.
– Понятно. У тебя; есть куда пойти в этом городе? Где жить, чем зарабатывать на хлеб? В ее глазах вновь появился легкий испуг.
– Нет. То есть да… но я бы не хотела.
– Понятно, – повторил Алекс. – Мне надо сейчас уйти. Ты можешь остаться здесь. Дождаться меня или просто отдохнуть и исчезнуть.
– Я… дождусь. – Девочка опустила глаза.
– Ладно. Давай кредитку, я перекину немного денег. Тебе стоит переодеться.
– У меня нет кредитки.
– А идентификатор? Хотя бы детский?
– У меня нет никаких документов.
Одной нелепостью больше – одной меньше… Алекс подошел к экрану и перевел часть денег на счет гостиницы,
– Все-таки закажи себе одежду. И постарайся есть чаще. Не слишком помногу, но часто.
– Я знаю.
Алекс кивнул и больше ничего говорить не стал. Ни о необходимости интенсивной физической нагрузки в первые дни после метаморфоза, ни о возможности головокружения и потери сознания, ни о пользе сауны, которая есть в отеле.
– Заблокируй за мной дверь, – попросил он.
Ртутное Донце колонизировали двести лет назад, кажется, с самой первой гиперканальной станции, построенной на Луне в середине двадцать первого века. В информационной сети наверняка можно было получить подробную информацию, но она в общем-то Алекса не интересовала. Какая разница, что за станция, вслепую шаря в океане гиперпространства, вывела канал от Земли к Ртутному Донцу?
В любом случае планета не избежала судьбы, общей для всех первых земных колоний. Она была форпостом, где посреди бескрайних джунглей закладывались поселки, гарнизоны, заводы. Вначале – осторожно, потом, когда выяснилось, что местная природа беззащитна перед человеком, – все более активно. Поток эмигрантов, хлынувший с перенаселенной Земли, массовое клонирование младенцев, увеличившее прирост населения в десятки раз выше нормального, – все это было обычным делом.
Вот разве что колонии никак не удавалось сбросить с себя ярмо промышленного гиганта. Слишком много полезных ископаемых, слишком развитая инфраструктура. Планета задыхалась в отходах, но алчность пока перевешивала. По мнению Алекса, это могло продолжаться еще лет двадцать – тридцать.
Он вышел из «Хилтона», избежав взглядов любопытного портье – тот успел смениться. На улочке чуть в стороне от отеля скучали в своих колымагах несколько таксистов.
– В порт, – садясь рядом с водителем, сказал Алекс.
– Космопорт? – зачем-то уточнил водитель, благообразный натурал средних лет.
– А что, есть другие?
– Аэропорт… к северу – речной порт… – выруливая с обочины, начал перечислять водитель. – Да и космопортов у нас вокруг города три.
– Центральный гражданский.
– Угу. – Водитель вогнал машину в жиденький транспортный поток, пробежался по сенсорам маршрутизатора и убрал руки с руля. На взгляд Алекса – слишком самонадеянный поступок, старая система автоуправления машины не вызывала ни малейшего доверия. Но он не стал протестовать.
Несколько минут они ехали молча. Против ожиданий, машина шла ровно, выдерживая дистанции и не дергаясь попусту.
– Издалека? – поинтересовался водитель.
– Да. С Земли.
– Был там, – с заметной гордостью сообщил водитель. – Хорошая планета, опять же – прародина… Но у нас лучше.
– Дома всегда лучше, – дипломатично ответил Алекс.
Он хорошо знал нравы колоний. Либо полное самоуничижение и преклонение перед Землей, либо гордо выпяченные подбородки и старательная слепота.