Чтение онлайн

И правда… я как-то только сейчас сообразил дикость нынешней ситуации. А может и не дикость. В конце концов, в походах у костра и не о таком разговаривают. Ну, может и не о таком, но тоже на отдаленные темы. А для нас дно морское не так уж и отличается от лужайки или там поляны в лесу. Но, чай — это и правда идея хорошая.

— Это ж сколько нам тащиться к берегу? — проворчал я оглядываясь назад, — А главное в каком направлении?

— Ну, всегда можно телепортом, — пожала плечами Аля, — А хочешь, давай пролетим над волнами.

Она спрыгнула со своего трона, хотя в воде движение оказалось на редкость медленным и плавным, подплыла ко мне,

взялась за руку, и мы, рассекая воду, двинулись вертикально вверх. До подводного старта баллистической ракеты наш переход в воздух не дотягивал, тем более, что я почуствовал предупреждение Али не пересекать звуковой барьер, чтобы не глушить рыбу и остальную живность, которой мы только что любовались, но наверное, поднятый нами ворох брызг выглядел все-таки достаточно эффектно. Каким-то шестым чувством я знал, куда мы вместе хотим двигаться, так что синхронизировать полет не представляло проблемы. Тугая струя рассекаемого воздуха тут же сдула с нас обоих остатки воды и налипшие песчинки, и к берегу мы были уже полностью сухими. Я собрался было приземлиться на песок пляжа, но Аля, завернув вираж, подхватила свободной рукой свою хламиду и все также, на бреющем направилась к избушке. Уже перед входом мы перешли из горизонтального в вертикальное положение, сделав свого рода «кобру», погасили скорость, и плавно опустились ногами на землю. Причем, если большую часть полета вела Аля, то тут я почуствовал уже собственное художество. Нет, я люблю иногда выпендриваться, но как-то уже больно по-детски, просто смешно.

— И ничуть не смешно, — встряла богиня, очевидно опять подслушав мои мысли, — А очень даже красиво. Как фигурное катание. А красиво — это всегда интересно!

Войдя в избушку, я тут же пошел ставить чайник. Нет, и правда приучился… — подумал я рассматривая как Алина накрывает столик свежей скатертью и ставит на нее чистые чашки и вазочки с каким-то новым видом амброзии, удивительно напоминающим нежно-воздушные и очень липкие привычные кусочки птичьего молока без шоколада.

— А кстати, кто у профессора бог-прародитель? — поинтересовался я, уже сидя в кресле с чашкой в руках, — Чего-то не слыхал я про такого бога «Укантропупа».

— Как кто? Сет, конечно, — рассмеялась Аля, — Это у профессора просто чувство юмора такое. В египетской мифологии Сет плыл вместе с Ре на его небесной ладье, чтобы каждый день перед закатом поразить великого змея Апофиза, который пытался сожрать Ре с ладьёй, чтобы солнце больше не поднималось на небе. Мифология мифологией, но вообще-то примерно этим Сет и занимается — защита сети, в первую очередь от всяких самозарождающихся и эволюционирующих демонов. А Апофиз — типичный демон. Вот профессор демонов выискивает и уничтожает, а также ищет зараженных демонами и лечит их.

— Обалдеть, — задумчиво сказал я, — Антивирус и файевол в одном флаконе. И заодно министр безопасности.

— Ну, да. Потому и кафедра у него такая — героики, охраны и безопасности. В силу чего он и придумал такой вот псевдоним, не то себе, не то прародителю. Кстати, именно поэтому он не возрачает против прозвища «Укантропупыч» — оно ему даже льстит, мне кажется. А вот «Пупыч» — не в стиле, поэтому он на него обижается.

— И вовсе не обижаюсь, — раздался вдруг голос профессора, — Просто это вульгарно, не передает сущности и оскорбляет эстетическое чувство. Можно, конечно, стоматолога зубником называть, или там уролога… сама понимаешь как, но если уролога «зубником» называть, то получается совершенно уж бессмысленное

хамство, поскольку имя не отражает содержания.

— Профессор, а вы за нами постоянно подглядываете? — поинтересовался я, — Не то, чтобы я сомневался в такой возможности, просто интересно.

— Делать мне нечего, за вами подглядывать! — ответил профессор, так и не соизволив явить свой лик, — Да и не за чем у вас еще подглядывать. А не хотите, чтоб я слушал и в разговоры встревал, не поминайте мои имена, а тем более прозвища, которые я не люблю. А то Гайя решает, что я вам нужен зачем-то и начинает трезвонить мне, как будильник, мол, тревога, маленьких обижают. Используйте слово «профессор», вот и всего делов.

— А что, нас тут есть кому обидеть? — поинтересовался я. Даже не очень сьязвил, а действительно стало интересно.

— Некому, — откликнулся профессор, — Это просто у Гайи с Нефтидой материнский инстинкт зашкаливает. Причем, если бы только на богов, а то и на смертных тоже. Хорошо еще нас почитать перестали, а то трезвон был такой, что демонов-секретарей приходилось держать, чтоб молитвы фильтровать. Что б я еще позволил себе где-нибудь храм соорудить… — в голосе профессора послышалось бешеное раздражение, — Не дождетесь! Ладно, проехали. Пойду я, если не нужен. Алексель, не забудь — вечером с Михаэлем на дежурство!

— А куда?

— В башню. Пусть королева эльфов проводит, все лучше занятие, чем чужие имена не по делу склонять, — ответил профессор и исчез. По крайней мере, сложилось ощущение, что исчез.

— Я провожу, Алеша, не беспокойся, — добавила Аля и налила мне новую чашку.

Я благодарно принял ароматный напиток и сделал глоток.

— Слушай, я помню в египетской мифологии Изида на что-то там уломала Ре, поскольку знала его настоящее имя. А что это получается, и правда знание имени бога дает над ним власть?

— Власть — это слишком сильно сказано, Алеша, — ответила Аля, — Это, скорее, как номер телефона. Представь, дал ты кому своей номер телефона, а тот начал трезвонить тебе днем и ночью, не считаясь со временем. Тебе понравилось бы?

— А, понял. То есть, имя просто дает возможность тебя найти, а дальше уж как договоритесь.

— Вот именно. Скажем, если знаешь имя демона, то это действительно дает над ними практически полную власть. Поскольку сами они имеют наинизший приоритет и права, им даже смертный может приказывать, если найдет. А имя — настоящее имя — позволяет его найти. Нашел — и твори с ним что хочешь, хоть вызывай, хоть развей. Так что сколько-нибудь успешные демоны свое имя очень тщательно скрывают.

— А откуда у демонов вообще имя?

— Как откуда, Алеша? — удивилась Аля, — Ну, где-то же они находятся. Это где-то имеет адрес в сети. Вот этот адрес и есть их настоящее имя.

— А «Укантропупыч» — это что, адрес? Извините, профессор.

— Это алиас, псевдоним, связанный с адресом для удобства. Так что, практически то же самое. Ну, а у демонов псевдонимов обычно, конечно, нет, но адрес все равно есть, никуда не деться.

Я сделал еще глоток и задумался на всем только что услышанным. Тем временем, дверь в алину комнату чуть приоткрылась, и сквозь нее проскользнул сонный Мартик. Пройдя несколько шагов, он сладко потянулся, а потом поставив хвост трубой направился к хозяйке. Взглянул на нее снизу вверх, покрутился у ног, а потом нахально залез сначала на колени, а оттуда на стол и решительно свернулся клубочком. Вот тут-то я и задал вопрос, крутившийся у меня на языке весь день: