Чтение онлайн

Там уже возвышался памятник, на который я отдал честную половину, окружённый хромированной металлической оградой, модный гранитный «парус». Портрет на медальоне скромный, фото её — ещё студенческих лет… Ну да, мамадорогая выбрала его из тех времён, пока Марина была с первым мужем, до сих пор котировавшимся выше. То, что второй зять выбился на должность, по аналогии с армейской иерархией генеральскую, ничего не изменило.

Я стоял около могилы и молчал, отключившись от разговоров, от происходящего…

Ничто во мне не говорило, что Марина где-то здесь, под землёй. Она — это её жизнь, действия, слова, смех,

взмах ресниц, ироничный прищур серо-голубых глаз, нежность, поцелуи, всё то, что исчезло навсегда. Марины нет вообще нигде, кто бы здесь ни был похоронен.

Но чувство потери усилилось около могилы многократно. Я продолжаю влачить бренное существование, радуюсь Мариночке, слышу её первые слова, вижу первые шаги. Вообще неплохо устроен, подругу нашёл… А жена умерла, ничуть не черпая из отпущенной живому человеку благодати. Почему такая несправедливость?

Впрочем, в той и в этой жизни много раз убеждался — справедливости не существует, есть только результат человеческих поступков и стечения обстоятельств. Всё в руце божьей… или подвластно невидимой рулетке с заведомо рандомными результатами.

Чёрт возьми, как же горько!

Свояченица спросила про квартиру — ей невмоготу со свекровью, пришлось отказать: договор с японцами заключён на год и истечёт только в следующем апреле.

Бытовые и служебные проблемы помогли отвлечься. Переночевав у одного из бывших подчинённых, на следующий день развил бурную деятельность, убедившись, что на Минском моторном заводе она бурлит ещё пуще. Там образовался самодеятельный коллектив энтузиастов, включая Игната из политеха, студенты, младшие научные из Академии наук, местные инженеры, пара любителей-самодельщиков. Мало того, что работа кипела по заготовкам, начатым в мою бытность и с моей подачи — 4-х и 6-ти-цилиндровый атмосферный дизель, вдохновлённый D200 от «Мерседес-123», 6-ти-цилиндровый V-образный мотор для самой «заряженной» версии «березины», моно- и распределённый впрыск. На скромном некогда заводике, рассчитанном только на выпуск 80-сильных тракторных дизелей, началась подготовка к сборке двигателей для «Тойоты»!

Тут скажу, что легендарное качество японских движков — местами именно легенда. С начала 2000-х годов знакомые занимались импортом праворулек на Дальний Восток, там они продолжали бегать с правым рулём, для Центральной России перекидывали рулевое налево, меняли торпедо, рейку, короче, с большего придавали европейский вид. Так вот, некоторое количество моторов, особенно дизелей небольшого объёма, приходило из Японии с трещинами в блоке цилиндров от дефектов литья, что выливалось в подтекание масла или охлаждающей жидкости или даже смешение их, такие движки проще менять на контрактные, чем ремонтировать.

В этой реальности спецы «Тойота Моторс» оценили качество алюминиевого литья в местных условиях и согласились разместить на Минском моторном сборочную линию бензиновых двигателей и штамповки. Блок цилиндров, корпус головки блока, поддон картера, крышка головки — местного производства, комплекты «сделай сам» с коленвалом, шатунами, поршнями, начинкой головы и прочими деталями придут из Японии, контроль качества деталей и финишной сборки — только их инженерами. К концу года планировалось отгружать первые серийные образцы для группы «Карина-Королла-Терсел», а наши кулибины потирали руки от возможности приобщиться

к тайнам тойотовского двигателестроения.

Заказав такси, кстати, по вызову приехала родная сердцу «рогнеда», а не замученная вдрызг «волга», заехал за Катькой, откуда погнали на МАЗ. Даже уволившись, я ничуть не собирался отказываться от титула главного конструктора «березины» и продолжал контролировать работы рестайлингу. В комплекте с новыми двигателями — с впрыском или дизель — планировался изменённый интерьер салона, мои стали грудью в защиту коробчатого дизайна приборной панели, мной нелюбимого, но махнул рукой — творите. Гидроусилитель рулевого из опции переходил в стандарт. Внешние изменения, чтоб удешевить модернизацию, коснулись решётки радиатора и бамперов, достаточно. Забежал к Дёмину, продемонстрировал подбитый глаз, рассказал, как в Москве обращаются с генеральными директорами.

— Сергей, если так будет продолжаться, возвращайся. Тебе всегда в Белоруссии место найдётся, — утешил коллега. — Поддержим, защитим.

— Держусь пока есть силы держаться. А коль ещё жив, выпишите на АЗЛК один экземпляр «березины» в базовой комплектации. Найдёте? Или потом пригнать человечка?

— Найду, чего уж там… Хочешь, катаясь на «березине», колоть глаза москвичистам?

— Я и без того на виду, разъезжая на вазовской «копейке». Пальцами тычут. Нет, Иван Михайлович. Буду честен: чтоб сдирать. Министр согласен на новый «москвич», он рассчитан преимущественно для внутреннего рынка, мы намерены унифицировать с «березиной» по агрегатам и силовому каркасу кузова, чуть укороченного и выполненного как 5-дверка.

— В министерстве полный дубль конструкторской и технологической комплектации имеется, — не понял Дёмин. — Сама машина — зачем?

— Я не ожидал, что московская свора, нечистая на руку, столь свирепо на меня накинется. В моём распоряжении — квартал, и половина прошла. За оставшиеся полтора месяца намерен представить Минавтопрому и ЦК не просто концепт, а опытный образец, изготовленный, как вы понимаете, переделкой кузова «березины». Если не только оздоровлю завод, а это уже началось, но и двину обновление модельного ряда, хрен кто на меня тявкнет. Войдите в положение!

Он дал команду выписать машину, я заполнил чек на оплату. Мы ещё много говорили… Унификация платформ, если сотрудничать, а не ставить друг другу палки в колёса, очень выгодна обоим предприятиям. Но гарантировать fair play мог только за себя. То есть лишь на 46 дней вперёд.

К ночи забрал Екатерину от подъезда в «березине» синего цвета, пахнущей внутри натуральным свежим кожзамом. Девушка кинула вещи на заднее сиденье, оно в целлофане, сама устроилась впереди справа.

— Хороша! Сколько смотрю на «березину», столько радуюсь, и цвет ультрамарин ей очень подходит.

Не стал разочаровывать, что именно этот экземпляр не проживёт и нескольких дней, обречённый на разделку. Самому жалко.

В Москву прикатили под утро, необкатанный мотор не хотел жечь в спортивном режиме. Под недоуменными взглядами вахтёров на проходной провёл Журавлёву в свой кабинет — поспать пару часов, потом привести себя в порядок, сам рванул домой. Когда на пару с Валентиной, позавтракав, грузились в машины, от меня не укрылся её хитрый вид.

— Что такое?

— На работе узнаешь! — она захлопнула свою дверь.